Универ

Library

Основание для возбуждения уголовного дела

Диссертации По Уголовному Праву , Исследовательская Часть Дипломной Работы , Отчет По Практике В Прокуратуре , Убийство Курсовая , Субъект Преступления Курсовая

Введение


Процессы качественного изменения судопроизводства предопределяют необходимость не только совершенствования законодательства, но и значительное повышение качества и эффективности уголовно-процессуальной деятельности. Это требует от каждого работника правоохранительных органов всестороннего знания тех теоретических вопросов, от разрешения которых непосредственно зависит повышение уровня судебной и следственной работы. К указанному числу, в первую очередь, следует отнести вопросы, связанные со стадиями уголовного процесса, центральное место, в котором, на наш взгляд, занимает такой институт уголовно-процессуального права как возбуждение уголовного дела.

Своевременное, основанное на законе возбуждение уголовного дела и производство расследования способствует эффективной борьбе с преступностью, укреплению правопорядка, воспитанию граждан в духе неуклонного исполнения законов.

Вместе с тем возбуждение уголовного дела без достаточных к тому оснований также как и необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела, являются грубейшим нарушением законности, приносящими большой вред обществу, государству, правам и законным интересам его граждан.

Нередко возбуждение и принятие к своему производству уголовного дела при отсутствии к тому оснований влечет и другие более серьезные последствия нарушения законности - необоснованное задержание, привлечение лица в качестве обвиняемого, производство обыска, применение иных мер государственного принуждения (привод, отстранение от должности и т.д.). Никакие иные нарушения законов не приносят людям больших нравственных и физических страданий.

Необоснованное возбуждение уголовных дел отрицательно сказывается на борьбе с преступностью в целом. Оно приводит к напрасной трате сил, средств и времени органов предварительного расследования, к отвлечению их от раскрытия действительно совершенных тяжких преступлений. Нельзя сбрасывать и то обстоятельство, что из-за необоснованного начала предварительного расследования граждане без необходимости вызываются в милицию, прокуратуру, отрываются от общественно-полезного труда.

Необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела, а также прямое сокрытие заявлений (сообщений) о преступлениях от регистрации подрывают принцип неотвратимости ответственности, создают возможность неизобличенным преступникам совершать новые, подчас более тяжкие и жестокие преступления, вовлекать в них других лиц. Подобные нарушения закона искажают подлинную картину состояния преступности в том или ином районе, городе, подрывают авторитет правоохранительных органов.

Следует признать, что теоретическим проблемам стадии возбуждения уголовного дела в науке отечественного уголовного процесса всегда уделялось серьезное внимание со стороны ведущих российских ученых-процессуалистов. Здесь, прежде всего, следует отметить «Курс советского уголовного процесса», изданный в 1968-1969 годах М.С. Строговичем.

Не менее значительным событием явилось второе, исправленное и дополненное, издание монографии «Теория доказательств в советском уголовном процессе», в подготовке которой участвовали такие ученые, как Р.С. Белкин, А.И. Винберг, В.Я. Дорохов, Л.М. Карнеева, Г.И. Качаров, Г.М. Миньковский, И.Б. Михайловская, И.Л. Петрухин, А.Р. Ратинов, С.С. Степичев, В.Г. Танасевич, А.А. Эйсман и Н.А.Якубович, во многом сохраняющее свое значение и по настоящее время.

В 1989 году под редакцией профессора А.Д. Бойкова и И.И. Карпеца была издана общая часть «Курса советского уголовного процесса», пятый раздел которого «Доказательство и доказывание в советском уголовном процессе», состоящий из четырех глав, написан соответственно Н.А. Якубович, А.И. Трусовым, А.С. Кобликовым и П.А. Лупинской.

Заслуживает также быть упомянутой изданная в 1995 году в Воронеже монография Л.Д. Кокарева и Н.П. Кузнецова «Уголовный процесс: доказательства и доказывание».

Разумеется, что перечислены лишь наиболее значительные публикации, перечень которых может быть продолжен целым рядом заслуживающих пристального внимания работ, посвященных различным аспектам уголовно-процессуального права. Характерным примером обоснованности такого суждения является, в частности, монография известного процессуалиста, давно и плодотворно специализирующегося на исследовании научного и практического аспектов собирания доказательств, профессора С.А. Шейфера «Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования», изданная в 1998 году в г. Тольятти Волжским университетом им. В.Н. Татищева.

Задачи уголовного судопроизводства могут быть успешно осуществлены, а права граждан надежно защищены только при том необходимом условии, что каждому факту правонарушения будет дана надлежащая оценка, т.е. установление точного соответствия обстоятельств, составляющих состав преступления конкретно тому, что имело место в реальной действительности.

Цели и задачи исследования. Основной целью дипломного исследования является комплексное рассмотрение проблем, связанных сводной из центральных стадий уголовного процесса - возбуждения уголовного дела.

Целью данной дипломной работы является:

раскрытие сущности признаков преступления, как основания для возбуждения уголовного дела:

анализ проблем установления основание для возбуждения уголовного дела сформулированные цели обусловили необходимость решения следующих задач:

состав преступления, как юридической основание привлечения к уголовной ответственности;

соотношение признаков преступления как оснований для возбуждения уголовного дела с признаками состава преступления;

способы собирания данных о признаках преступления и формы их процессуального закрепления;

оценка достаточности данных о признаках преступления, как основание для возбуждения уголовного дела.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования в дипломной работе является правовая, законодательная и организационная модель стадии возбуждения уголовного дела,

Предмет исследования - правовые и организационные вопросы по совершенствованию практики обоснованного и законного реагирования на преступления.

Методологическую основу исследования составляют диалектический метод познания сущности социальных явлений и процессов, в частности механизмов и процессов в стадии возбуждения уголовного дела, современные положения системно-функционального подхода к изучению и пониманию, как объекта, так и предмета исследования, иные общенаучные и частнонаучные методы познания, применяемые для изучения проблем мирового судопроизводства. Теоретической базой исследования послужили общие положения философии, уголовно-правовых, уголовно-процессуальных, криминологических и социологических теорий. Обеспечивая комплексный подход при решении сформулированных задач, автор основывался на результатах теоретических и прикладных исследований не только в области социально-правовых наук, но и в других отраслях знаний.

Глава 1. Сущность признаков преступления, как основание для возбуждения уголовного дела


.1 Состав преступления как юридическое основание привлечения к уголовной ответственности


Уголовно-правовая норма и фактические обстоятельства совершенного деяния - два круга явлений, которые значимы при возбуждении уголовного дела. Это объединение осуществляется при помощи выделения в том и другом общих для них признаков. На данном этапе используется не вся уголовно-правовая норма, так же как и не вся совокупность признаков совершенного конкретного преступления. Та часть признаков, которая необходима, охватывается понятием состава преступления и реализуется с помощью его функции.

Для правильного понимания функций состава преступления необходимо, прежде всего, выяснить его соотношение с уголовно-правовой нормой, предусматривающей ответственность за определенный вид преступления.

Норма - это правило поведения, не всегда полностью совпадающее с текстом статьи закона. Уголовно-правовая норма, предусматривающая ответственность за определенный вид преступления (например, за кражу), означает не только запрещение совершать соответствующее деяние (диспозиция нормы), но и устанавливает санкцию за его совершение, а также предусматривает условия для ее применения (гипотеза нормы).

Согласно одной из них, уголовно-правовая норма состоит из гипотезы (описание признаков преступления) и диспозиции (мера наказания), санкции же в ней нет. Норма обращена не ко всем гражданам, а к юристам-следователям, судьям, прокурорам.

Понятие состава как по объему, так и по содержанию является более узким по сравнению с понятием уголовно-правовой нормы.

Во-первых, за пределами состава находится санкция нормы. Во-вторых, состав не вполне совпадает с диспозицией нормы. Как правильно отмечал П.Д. Дурманов, «норма уголовного права содержит конкретное веление о несовершении отрицательных поступков. Состав же преступления заключает в себе описание признаков преступления. Состав преступления сам по себе веления не содержит».

Не вполне ясен вопрос о соотношении состава преступления и гипотезы уголовно-правовой нормы: это объясняется отсутствием единого мнения о роли гипотезы в уголовном праве. Если придерживаться распространенной точки зрения, что в уголовно-правовой норме гипотеза и диспозиция сливаются, то состав будет более узким понятием, ибо, он явно не включает некоторых, условий наступления уголовной ответственности (например, положений УК о пределах действия уголовных законов во времени и пространстве, ст. 94 УК о давности уголовного преследования и т.д.). Если же выделить гипотезу в самостоятельную часть уголовно-правовой нормы, то состав, не включая гипотезы, будет по содержанию очень близок к диспозиции нормы, с той приведенной выше оговоркой, которая сделана Н.Д. Дурмановым.

В литературе неоднократно указывалось, что в состав как элемент уголовно-правовой нормы законодателем включаются лишь те признаки, которые в своей совокупности характеризуют сущность преступления данного вида, свидетельствуют о наличии, характере и, в общих чертах, о степени его общественной опасности.

Я.М. Брайнин расширил эту формулировку. Он правильно отметил, что «сведение роли состава преступления исключительно к роли характеристики общественной опасности деяния суживает его значение»8. Признаки состава в действительности характеризуют не только общественную опасность деяния, но и вину лица. Они отличают одно преступление от другого. В связи с этим более правильными представляются те определения состава, в которых подчеркивается, что это - совокупность признаков общественно опасного деяния, определяющих его, согласно уголовному закону, как преступное и уголовно наказуемое.

Признаки, характеризующие какой-либо состав преступления, в равной мере входят и в понятие об этом преступлении. Говорим ли: «состав кражи» либо употребляем слова «понятие кражи», мы, по сути дела, имеем в виду одни и те же уголовно-правовые признаки, характеризующие преступление соответствующей разновидности.

Значит ли это, что между составом и понятием преступления определенного вида разницы не существует? Нет, не значит. В составе преступления признаки перечислены в некоторой жесткой последовательности, они сгруппированы, привязаны к определенным элементам преступления, а для понятия преступления это отнюдь не характерно. Иными словами, состав и понятие преступления различаются по их внутренней структуре, по степени упорядоченности одних и тех же признаков. Как пишет Н.Ф. Кузнецова, состав преступления является «своего рода ядром и структурой (скелет, остов)»10 преступления определенной категории.

Состав - это не только совокупность, а строгая система признаков преступления. Состав отражает характерные для преступления внутренние связи образующих его элементов. Большой заслугой науки уголовного права является обнаружение единой общей структуры всех преступлений и построение на этой основе состава каждого преступления из четырех основных групп признаков, характеризующих объект, субъект, объективную и субъективную сторону преступления. Структурный характер состава преступления имеет принципиальное значение для квалификации, ибо дает возможность выработать некоторые общие ее принципы.

Состав преступления представляет собой систему таких признаков, которые необходимы и достаточны для признания, что лицо совершило соответствующее преступление. Они необходимы в том смысле, что без наличия всех признаков состава в их совокупности лицо не может быть обвинено в преступлении, а следовательно, и привлечено к уголовной ответственности. Они достаточны потому, что нет необходимости устанавливать какие-либо дополнительные данные, чтобы иметь основание предъявить соответствующему лицу обвинение в совершении преступления. Можно сказать, что состав является информационной моделью преступления определенного вида, закрепленной в уголовном законе. Эта модель образуется в результате обобщения признаков всех преступлений данной разновидности. В результате мы получаем экономное, краткое и достаточно четкое описание их основных свойств.

В практической деятельности юриста информационная модель преступления играет двойную роль. Во-первых, она дает юристу представление о требованиях закона. Например, мы говорим, что состав кражи, предусмотренный ст. 158 УК, включает такие-то признаки этого преступления.

С другой стороны, эта модель дает нам информацию о свойствах совершенного конкретного деяния, которые мы «должны» обнаружить при расследовании дела (предмет доказывания). Соединение, совпадение информации первого и второго рода и происходит при квалификации преступления.

В связи с двойной информационной функцией состава возникает вопрос о терминологии. Так, в литературе иногда используются понятия «законного» и «фактического» составов преступления. А.А. Пионтковский утверждал, что «понятием состава преступления юристы пользуются как для обозначения совокупности признаков, характеризующих определенное преступление по уголовному законодательству, так и для обозначения конкретного деяния, соответствующего этим признакам».

Действительно, такое смешение имеет место. Но, видимо, поддерживать его, как это делает Н. Ф. Кузнецова, не следует. Дело в том, что признаки, содержащиеся в норме и в конкретном деянии, строго говоря, не одни и те же: они даже не равноценны. Признаки, содержащиеся в уголовно-правовой норме, являются обобщенными, лежат на более высоком уровне абстракции, чем признаки единичного явления - конкретного преступления. Можно лишь говорить о соответствии тех и других - в том смысле, что признаки конкретного преступления входят в соответствующие классы признаков, содержащихся в норме права. Поэтому целесообразно пользоваться понятием состава преступления только в одном - нормативном смысле. Тогда вместо так называемого фактического состава правильнее говорить о «фактических признаках» или просто о «признаках» конкретного преступления.

Отмеченные свойства состава определяют и его правовое значение. Прежде всего, оно заключается в том, что состав служит юридическим основанием привлечения лица, совершившего преступление, к уголовной ответственности. Если каждый признак конкретного преступления входит в обобщенный признак состава, соответствует ему так же, как единичный предмет относится к определенному классу предметов, мы говорим, что в действиях этого лица имеется состав преступления. При расхождении хотя бы одного признака основание для наступления уголовной ответственности отсутствует. Как известно, уголовное преследование не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению во всякой стадии процесса за отсутствием в деянии состава преступления. Ответственность наступает по определенной статье Особенной части уголовного законодательства. Именно в этом смысле состав преступления следует считать необходимым и единственным основанием уголовной ответственности, а поэтому и юридическим основанием квалификации преступлений.

Следствием указанных свойств состава преступления является и то, что он обеспечивает разграничение преступлений различных категорий.

Вполне понятно, что не могут существовать два абсолютно одинаковых (идентичных) состава; все составы преступлений различаются между собой хотя бы одним признаком. Отсутствие различий между составами означало бы невозможность разграничения смежных преступлений.

Разграничительная функция состава имеет важное практическое значение, так как она позволяет дифференцировать ответственность в зависимости от степени общественной опасности различных преступлений, избирая те правовые последствия, которые законодатель считает наиболее эффективными для борьбы с данным видом преступлений.

В составе преступления нет таких признаков, которые не играли бы разграничительной роли. Каждый из них либо отделяет данный вид преступления от других видов, либо отграничивает преступление от иных правонарушений или общественно опасных действий.

Анализируя разграничительные функции состава, можно заметить, что подавляющее большинство его признаков выполняет первую функцию или одновременно обе. Так, например, понятие «тайное» (хищение) в составе кражи отделяет кражу от грабежа. Все остальные признаки этих составов совпадают, но зато отделяют кражу и грабеж от иных видов преступлений. Понятие «хищение» не только ограничивает кражу и грабеж от некоторых преступлений против собственности (например, от уничтожения имущества), но и отделяет их от гражданских правонарушений.

В той совокупности признаков, которая в настоящее время включается в содержание понятие состава преступления, имеется, видимо, только один признак, не играющий роли для отграничения одного преступления от другого. Это - вменяемость, которая с юридической точки зрения одинакова для всех преступлений без исключения.

Если в уголовно-правовой норме выделить гипотезу как одинаковую для всех преступлений совокупность условий их совершения, то вменяемость могла бы быть вынесена в гипотезу. Этому с научной точки зрения препятствует то, что вменяемость как признак субъекта преступления тесно связана с формами психического отношения лица к своему поведению. Кроме того, вменяемость отграничивает преступление от общественно опасных действий, не влекущих уголовной ответственности. Поэтому в дальнейшем мы будем ее рассматривать как признак состава, делая в случае необходимости соответствующие оговорки.

Абстрактность состава, его обобщающий характер имеет определенную отрицательную сторону. Она состоит в том, что закон предусматривает уголовную ответственность только при наличии определенной совокупности признаков, не учитывая множества других обстоятельств. Закон как бы говорит: если есть «тайное» хищение имущества, то основание для наступления уголовной ответственности налицо, хотя имеется целый ряд обстоятельств, свидетельствующих о положительных качествах личности обвиняемого, особенностях личности потерпевшего и т.д., которые могли бы делать нецелесообразным привлечение к уголовной ответственности именно этого лица. Как известно, всякое право есть применение одинакового масштаба к различным людям.

Однако абстрактность состава и отмеченный выше формализм юридической нормы имеют не только отрицательную сторону, которая должна преодолеваться, но и положительную, вполне искупающую эти недостатки.

В чем состоит эта положительная сторона? В первую очередь - в единстве и определенности требований, предъявляемых законом ко всем гражданам. Все они равны перед законом, независимо от национальных, социальных, религиозных и прочих различий. Этот конституционный принцип имеет и уголовно-правовое значение. Он, в частности, проявляется в том, что уголовное законодательство, как и другие отрасли права, предъявляет ко всем лицам единые требования. Состав кражи одинаков для всякого, кто бы ее ни совершил, и это имеет важное предупредительное и воспитательное значение. Состав преступления, лишенный многих конкретных деталей, формулирующий преступление в обобщенной, абстрактной форме, дает возможность с необходимой последовательностью и определенностью проводить в жизнь законность в деле борьбы с преступностью.

Основное условие преодоления отрицательной стороны абстрактности состава заключается в правильном построении уголовно-правовой нормы. Норма должна с наибольшей точностью и полнотой отражать тот и только тот круг общественно опасных деяний, который стремится предусмотреть и запретить законодатель.

Однако и при хорошей редакции закона возможно возникновение противоречий между абстрактным требованием нормы и конкретными особенностями жизненной ситуации. В таких случаях это преодолевается посредством норм Общей и Особенной частей УК, специально предусматривающих то особое стечение обстоятельств, которые исключают уголовную ответственность.

В Общей части УК такое значение имеют ст. ст. 31 (Добровольный отказ от преступления), 40 (Физическое или психическое принуждение), (Обоснованный риск), 75 - 78 (виды освобождения от уголовной ответственности) и др. В Особенной части такими нормами являются, например, примечание к ст. 275 (освобождение лица, способствовавшего предотвращению дальнейшего ущерба интересам РФ), примечание к ст. 291 (освобождение взяткодателя от уголовной ответственности) и др.

Рассмотрение всех этих случаев выходит за пределы темы исследования. Здесь мы должны отметить лишь следующее.

Во-первых, преодоление формализма состава, как явствует из сказанного, происходит на основе и в рамках закона, который сам представляет достаточные возможности для учета конкретной ситуации15. Во-вторых, характерной чертой нашего уголовного права является то, что особенности конкретной ситуации при решении вопроса о наличии состава преступления могут учитываться лишь в пользу обвиняемого.

Уголовный закон знает ряд обстоятельств, исключающих как признание наличия в действиях лица состава преступления, так и уголовную ответственность. В нашем уголовном законодательстве нет норм, которые допускали бы привлечение к уголовной ответственности при отсутствии состава преступления. В этих положениях ярко проявляются принципы законности и гуманизма, присущие демократической правовой системе.

Для того чтобы уяснить содержание каждого состава преступления, необходимо знать все его признаки. Но здесь возникает вопрос: как определить, какие именно признаки входят в его состав, а какие не входят? Где сформулированы эти признаки? Откуда следователь, прокурор или судья могут узнать, какие признаки присущи, например, составу кражи или составу должностного присвоения, или, скажем, составу вандализма?

Отрицая формализм состава, Н.Д. Дурманов писал, что «в действующем законодательстве, которое надо рассматривать как единое целое, а нормы его как взаимосвязанные, вообще нет формализма». Это в известной степени верно, но у нас говорится о формализме только самого состава, а не системы уголовного нрава в целом, включая нормы о назначении наказания и освобождении от уголовной ответственности. Поэтому возражение Н. Д. Дурманова не достигает цели.

Наиболее простой ответ на этот вопрос напрашивается такой: все признаки состава преступления определенной категории содержатся в тексте Особенной части, в ее диспозиции. То, что в ней прямо предусмотрено, то и является признаком состава данного преступления.

При этом необходимо помнить, что следует различать диспозицию нормы и диспозицию статьи (части статьи) Особенной части уголовного закона, т.е. текст, в котором описаны признаки соответствующего преступления. Например, диспозиция ч. 1 ст. 158 УК гласит: «Кража, то есть тайное хищение чужого имущества». В данном случае речь идет именно о диспозиции статьи закона.

Точка зрения о том, что состав полностью описан в диспозиции статьи УК, представляется на первый взгляд убедительной. Она обеспечивает определенность в понимании закона и стабильность в его применении. Удобно и просто пользоваться любым законодательным актом, если исходить из того, что все признаки деяния перечислены исчерпывающим образом в этом акте, и притом только в нем одном.

К сожалению, указанная точка зрения не отражает действительности. Уже А.Н. Трайнин подчеркивал, что в статьях Особенной части, как правило, нет указаний на объект преступного посягательства. К этому можно добавить, что в большинстве статей УК не говорится о субъекте преступления и о субъективной стороне. Как правило, в диспозиции статьи описываются признаки лишь объективной стороны преступления, да и то не в полном объеме. Авторы одного из учебников уголовного права судят даже более категорично: «Ни одна диспозиция не содержит описания всех признаков состава преступления».

В самом деле, например, приведенный выше текст диспозиции ч. 1 ст. 158 УК (кража) не раскрывает всего содержания этого состава преступления. Он непосредственно говорит лишь о двух группах признаков: объективной стороне (тайное хищение) и предмете посягательства (чужое имущество).

Для полного представления о составе кражи обязательно следует выяснить содержание и других признаков состава: субъекта и субъективной стороны. Для этого необходимо обратиться к статьям Общей части УК, в частности к ст. ст. 19 и 20 УК. Из них видно, что субъектом кражи может быть любое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Субъективная сторона кражи может быть раскрыта лишь на основе анализа других элементов состава и всего деяния в целом. В частности, из этого анализа вытекает, что хищение имущества может быть только умышленной деятельностью, направленной на изъятие чужого имущества (завладение) с целью обращения с ним, как со своим собственным, для того чтобы извлечь материальную выгоду для себя или других лиц. В результате толкования закона устанавливаются и другие признаки состава кражи: причинение потерпевшему материального ущерба, безвозмездность изъятия и отсутствие у виновного в момент совершения преступления намерения возвратить это имущество (примечание 1 к ст. 158 УК РФ).

Если теперь попытаться собрать все эти признаки воедино, то можно было бы сказать, что кража есть противоправное, тайное, умышленное изъятие имущества из владения отдельных лиц с целью обращения его в свою собственность, совершенное вменяемым лицом, достигшим 14-летнего возраста.

Приведенный пример достаточно наглядно свидетельствует о том, что состав преступления - гораздо более глубокое понятие, чем диспозиция статьи Особенной части. Как отмечает Н.Ф. Кузнецова, в статье Особенной части указаны обычно только признаки, «специфичные для тех или иных составов... Признаки составов, общие для всех преступлений, вынесены законодателем в Общую часть УК, ибо именно в этом состоит ее назначение».

Восполнение диспозиции нормы происходит не только путем использования статей Общей части, но и посредством анализа системы норм уголовного законодательства в целом.

Из положений Общей части вытекают следующие признаки составов преступления, отсутствующие в диспозициях статей Особенной части: признаки, характеризующие субъекта преступления:

наличие определенного возраста - не менее 14 или 16 лет (ст. 20 УК) вменяемость (ст. 19 УК);

признаки, характеризующие объективную сторону: внешняя форма общественно опасного деяния (действие и бездействие) - ст. 5 УК; признаки неоконченного преступления (ст. 29 УК); признаки совершения преступления в соучастии (ст. 32 УК);

признаки, характеризующие субъективную сторону: прямой и косвенный умысел (ст. 25 УК); формы неосторожности - самонадеянность и небрежность (ст. 26 УК);

признаки, характеризующие объект преступления: общий перечень объектов (ст. 2 УК).

Сложное соотношение понятий состава преступления, диспозиции уголовно-правовой нормы, диспозиции статьи Особенной части УК, положений статей Общей части, гипотезы уголовно-правовой нормы, а также санкции как частей нормы и статьи объясняется главным образом недостаточно четким определением этих понятий в науке уголовного права (в законодательстве же почти все эти понятия отсутствуют).

Недостаточное внимание к терминологии, отсутствие единства в понимании названных выше категорий затрудняет не только исследовательскую работу, но и практическую деятельность юриста, препятствует использованию в области борьбы с преступностью современной вычислительной техники, строгих математических методов. Представляется, что специалистам в области уголовного права следовало бы приступить к выработке единой точной терминологии, но всем вопросам содержания и применения уголовного законодательства.

Потребность четко и кратко изложить признаки состава в диспозиции статьи УК вызывает необходимость в ряде случаев прибегать к специальной терминологии. Юристов часто упрекают в том, что они выражаются сложным языком, не вполне ясным для неспециалистов.

Однако создание различных специализированных языков вытекает из потребностей развития науки и практики. В литературе подчеркивается, что наиболее точные и «короткие описания мы получаем благодаря использованию специализированных языков, принципиально непригодных для более широкого круга вопросов»20. Вместе с тем при подготовке нового закона приходится учитывать, что закон должен быть понятным для любого гражданина. Необходимость совмещения двух этих требований также нередко приводит к неполному совпадению состава и текста диспозиции.

С позиций теории информации диспозицию можно рассматривать как сообщение об отличительных признаках состава. Как и при всякой передаче информации, при изложении признаков состава в тексте диспозиции могут быть допущены пробелы и неточности. Например, часть признаков состава может не найти отражения в диспозиции, и о них придется только догадываться. Напротив, в других случаях имеет место так называемая избыточность информации, которая в тексте уголовного закона выражается в использовании слов, без которых при изложении признаков состава можно было бы обойтись.

Так, в ст. 150 УК говорится о вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления «путем обещаний, обмана, угроз». Эти слова, строго говоря, излишни, так как далее сказано: «или иным способом».

Обширные перечни, перекрываемые далее общим термином, содержатся во многих статьях главы 26 УК (Экологические преступления).

Избыточность информации может сыграть полезную роль при передаче сообщений, которые могут быть утрачены или плохо поняты. Но приведенные примеры скорее свидетельствуют о другом, о попытке законодателя сочетать краткость диспозиции с понятностью ее для граждан. В самом деле, перечни приемов вовлечения в преступление или названий водоемов и водных источников помогают лучше понять требования закона, хотя они вовсе не нужны грамотному юристу.

Иногда в тексте диспозиции допускаются неоправданные неточности, которые вскоре выявляются на практике. Это не всегда проходит безболезненно. Достаточно вспомнить о многочисленных трудностях, возникших в следственной и судебной практике по делам о хулиганстве. Неясное упоминание о «применении или попытке применения» оружия вызвало самые различные толкования. В УК РФ слова «попытка применения» исключены; уточнено и понятие «предметов, используемых в качестве оружия». Подчас в законодательстве употребляются омонимы и синонимы, в которых нет большой нужды. Только для обозначения физического ущерба от преступлений УК РСФСР I960 г. прибегал к 13 различным лексическим выражениям. Не соблюдается единство терминологии в нормах Общей и Особенной частей и т.д.

Неполное совпадение признаков состава преступления со словесной формулировкой диспозиции не является какой-то чертой, специфически присущей нормам уголовного права. Эта проблема относится к семиотике, различающей языковые единицы (слова) и их смысловое значение. Слова отражают понятия, а через них - реальные свойства вещей и явления (в том числе и преступлений). Однако следует иметь в виду, что в юридической науке и в законодательной деятельности как нигде должна достигаться наибольшая точность определений и описаний, наибольшее взаимное соответствие буквы и смысла закона. Ведь от этого подчас может зависеть судьба человека.

Я.М. Брайнин в содержательной монографии «Уголовный закон и его применение» уделял большое внимание вопросу о конструировании диспозиции закона. Он подчеркивал, в частности, недопустимость употребления в диспозициях разных частей УК одних и тех же слов в различном смысле. А между тем такое словоупотребление встречается не так уж редко. Например, по-разному толкуется признак вооруженности в статьях о бандитизме, о разбое и о хулиганстве. Различный смысл вкладывается в ряд статей УК в термин «насилие» и многие другие понятия. Это затрудняет понимание закона и применение его на практике. Чтобы избежать подобных недостатков, необходимо тщательнее разрабатывать уголовно-правовую терминологию и строго придерживаться ее при издании новых законов.


.2 Соотношение признаков преступления, как основания для возбуждения уголовного дела с признаками состава преступления


То, что мы называем «признаком состава», есть, точнее говоря, признак преступления, включенный в состав, или, по образному выражению А.Н. Трайнина, «возведенный в ранг» признака состава преступления. Словом «признак» обычно обозначают свойство, черту, особенность предмета или явления, по которым можно его узнать, отличить от других.

Развитие учения о признаках в теории познания, логике, а также в такой специальной дисциплине, как криминалистика, дало возможность выделить ряд категорий признаков и особенностей их построения. Различают, например, признаки полезные, устойчивые, существенные, достаточные, необходимые, специфические, отличительные, обобщенные, индивидуальные и еще целый ряд разновидностей23. Все эти характеристики могут быть приложены и к признакам состава преступления. Как уже говорилось ранее, в составе содержатся такие признаки преступления, которые являются существенными, отличительными, необходимыми и достаточными для квалификации преступлений, а потому их уяснение нужно для практической деятельности юриста.

Каждое упорядочение явлений преследует определенную цель. Для подробного анализа признаков состава целесообразно выделить те их стороны, которые с нашей точки зрения имеют, важное значение для правильного понимания, и применения уголовного закона.

Все признаки состава в совокупности характеризуют соответствующее деяние как общественно опасное, противоправное, виновное и наказуемое, причем отсутствие хотя бы одного признака нарушает эту характеристику. Нужно лишь отметить, что вряд ли есть основания связывать каждый признак одновременно со всеми условиями уголовной ответственности. Например, вменяемость лица как признак состава имеет непосредственное отношение к вине и наказуемости, но общественная опасность деяния этим признаком вряд ли определяется (так как и невменяемые могут совершать общественно опасные действия). С другой стороны, наступление тяжких последствий влияет на определение степени общественной опасности деяния, но вовсе еще не свидетельствует о виновности лица в отношении последствий (последствия могут быть причинены умышленно, по неосторожности или без наличия вины). Лишь система признаков состава определяет общественную опасность, виновность и наказуемость (уголовную противоправность) деяния в целом.

В ч.1 ст. 14 УК РФ преступление определено как «виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим кодексом под угрозой наказания».

Приведенное определение по способу конструирования является формально-материальным, поскольку содержит указание не только на формальный (нормативный) признак - запрещенность деяния уголовным законом, но и на материальный признак (общественную опасность деяния), раскрывающий социальную сущность преступления. Помимо этих двух признаков, с помощью которых преступление определялось и в прежнем УК, УК РФ впервые включил в законодательное определение преступления еще два признака, которые выделялись в теории уголовного права, но отсутствовали в легальном определении преступления: виновность и наказуемость.

Итак, под преступлением понимается только деяние, т.е. поведение человека, выраженное в определенной объективной форме. Деяние, как объектированный поступок, может выражаться в одной из двух форм: действии (активное поведение) или бездействии (пассивное поведение, состоящее в невыполнении лицом своей обязанности совершить определенные действия). Поведение приобретает уголовно-правовое значение, т.е. становится преступлением только в том случае, если оно обладает всеми четырьмя указанными в законе признаками.

Общественная опасность - материальный признак преступления, выражающий социальную сущность данного юридического понятия. Именно он объясняет, почему то или иное деяние отнесено к категории уголовно наказуемых. Общественная опасность - это имманентное объективное свойство (качество) преступления. Означающее способность причинять существенный вред общественным отношениям, поставленным под охрану уголовного закона.

Общественная опасность, как материальный признак преступления имеет качественную и количественную характеристики.

Противоправность - это формальный признак преступления, который нельзя рассматривать изолированно от общественной опасности деяния.

Общественная опасность - это объективное свойство деяния, оно не зависит от воли законодателя или правоприменителя.

Таким образом, общественная опасность и противоправность - это две неразрывные характеристики (социальная и юридическая) преступления, ни одна из которых не может в отрыве от другой характеризовать деяние как преступное и уголовно наказуемое.

Действующий УК впервые ввел в законодательное определение преступления такие признаки, как виновность и наказуемость.

Виновность как конструктивный признак преступления непосредственно вытекает из принципа вины закрепленного в ст. 5 УК: «Лицо подлежит к уголовной ответственности только за те общественно опасные деяния (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина».

В соответствии с ч. 2 ст. 24 УК виновным в преступлении признается лицо, совершившее общественно опасное и противоправное деяние умышленно либо по неосторожности.

Наказуемость - признак преступления, не характеризующий его сущность, а указывающий на его неизбежное юридическое последствие, неблагоприятное для правонарушителя. Наказуемость означает. Что за предусмотренные уголовным законом и совершенные виновно общественно опасные деяния может быть назначено установленное в санкции уголовно-правовой нормы наказание (либо иная мера уголовно-правового характера). Иначе говоря, наказуемость - это предусмотренная законом возможность назначения наказания.

Под признаком состава преступления понимается обобщенное юридически значимое свойство, присущее всем преступлениям данного вида.

Выделенные в законодательное закрепление признаков состава определенного вида преступлений производится путем анализа бесконечного ряда реальных преступлений этого вида (например, кражи чужого имущества). Этот анализ показывает, что во всех преступлениях данного вида обязательно повторяется определенный набор юридически значимых свойств. Так при любой краже (карманной, квартирной, вокзальной и пр.) похищается всегда чужое имущество, делается это незаметно для окружающих, т.е. тайно, виновный при этом всегда преследует корыстную цель.

Таким образом, юридические признаки, образующие состав того или иного вида преступления, предусматриваются как в диспозициях норм Особенной части (признаки, придающие данному виду преступления его повторяющиеся при совершении всех преступлений).

Состав определенного вида преступления (убийства, контрабанды и пр.) представляет его законодательную модель, которая характеризуется минимальным набором необходимых признаков, обязательно имеющихся в любом случае совершения преступления этого вида, и не включает случайных и изменчивых признаков (например, время суток или место совершения убийства). Признаки, образующие состав того или иного преступления, представляют не случайное сочетание, а органическое единство: отсутствие хотя бы одного из необходимых признаков означает отсутствие и состава преступления в целом. Поэтому состав преступления нередко определяется не просто как совокупность, а как система признаков, что особо подчеркнуть неразрывное единство состава преступления.

Несмотря, что признаки, образующие состав преступления, представляют единое целое, при теоретическом анализе они группируются по элементам состава. Под элементом состава преступления следует принимать однородную группу юридических признаков, характеризующих преступление с какой-то одной стороны. Всего в составе преступления выделяются четыре элемента, каждый из которых образует группа признаков состава характеризующих:

объект преступления;

объективная сторона преступления;

субъект преступления;

субъективная сторона преступления.

Объект преступления - это те охраняемые уголовным законом общественные отношения, на которые посягает общественно опасное и уголовно наказуемое деяние. По широте круга общественных отношений, на которые происходит посягательство, в науке уголовного права принято различать объект:

общий;

видовой;

родовой;

непосредственный.

С объектом преступления тесно связаны предмет посягательства и личность потерпевшего. Предмет преступления - это физический предмет материального мира или интеллектуальная ценность. На которые оказывается непосредственное воздействие при совершении преступления. Под потерпевшим понимается физическое лицо (человек), которому преступлением причиняется физический, имущественный или моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу или деловой репутации (ст.42 УПК).

Вторым элементом состава преступления является группа юридических признаков, характеризующих объективную сторону преступления, под которой понимается его внешнее проявление в реальной действительности, т.е. его физическая сторона, которая может непосредственно восприниматься с помощью органов чувств человека: преступление можно видеть, слышать, чувствовать и т.д.

Объективная сторона преступления - это отличительный признак уголовно наказуемого деяния, придающий ему индивидуальность и позволяющий ограничить это преступление от других. Для характеристики объективной стороны преступления в законодательстве и в уголовно-правовой науке используется целый комплекс юридических признаков: деяние (действие или бездействие); общественно опасные последствия;

причинная связь между деянием и его общественно опасные последствия; время; место; обстановка; способ; орудия и средства совершения преступления. Деяние - это необходимый признак всякого преступления, а остальные признаки законодатель использует при описании не всех, а лишь некоторых преступлений.

Субъект преступления - лицо, совершившее уголовно-наказуемое деяние в соответствии с законом способное нести за него уголовную ответственность. В соответствии со ст. 19 УК уголовную ответственность могут нести только вменяемые физические лица, достигшие возраста, установленного законом, с которого наступает ответственность за данное преступление.

Субъективна сторона преступления, под которой понимается психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления. Субъективная сторона преступления образует его психологическое содержание, поэтому она является внутренней (по отношению к объективной) стороной преступления. содержание субъективной стороны преступления характеризуется такими юридическими признаками, как вина, мотив и цель. Вина в форме умысла или осторожности - это основной признак субъективной стороны, необходимый для характеристики любого преступления. Мотив и цель - факультативные признаки.

Многие признаки, для того чтобы войти в состав преступления, должны обладать, так сказать, определенной степенью интенсивности. Это обстоятельство тесно связано с положением ч. 2 ст. 14 УК, согласно которой малозначительное деяние не является преступлением. Рассмотрение понятий малозначительности выходит за рамки настоящей работы, однако надо сказать, что деяние может оказаться малозначительным в результате «неполноценности» различных признаков (например, невысокая степень тяжести последствий, неполнота возможного предвидения при небрежности, слабая степень легкомыслия при самонадеянности и др.). Некоторые признаки имеют жесткие границы, у них нет таких количественных градаций, которые могут сделать деяние малозначительным. Это, например, относится к вменяемости, возрасту, должностному положению лица и др. Эти признаки изменяются «скачками», по принципу: «да» - «нет» (субъект вменяем либо невменяем; лицо является должностным или не является и т.д.).

Признаки состава выражают отличие одного преступления от других преступлений и правонарушений. Нет двух составов, все признаки которых совпадали бы полностью: они различаются между собой хотя бы одним признаком. Кроме того, нет признака, который не отличал бы данный состав от какого-либо из иных составов преступлений или правонарушений.

Признаки состава должны быть указаны в законе или однозначно вытекать из него, причем это должно быть ясно при толковании закона. Кроме законодателя, никто не может «добавить» или «исключить» тот или иной признак из состава преступления. Выше уже отмечались те трудности и недостатки, которые проистекают из несоблюдения этого требования.

Признаком состава преступления должно служить такое свойство, которое не является производным от других свойств, не может быть выведено из других признаков состава и потому «подлежит всякий раз установлению в уголовном процессе»24. Этим достигается «экономность» состава, его лаконичность.

Производность некоторых признаков преступления (например, объекта) отнюдь не свидетельствует о меньшей степени их важности. Нередко именно самые существенные свойства преступления находятся «в глубине», а их доказывание производится опосредствованно, через другие, более «доступные» свойства и качества, которые закреплены в виде признаков состава преступления.

Однако следует учитывать, что некоторые признаки состава могут рассматриваться под углом зрения так называемых фактических презумпций. Например, не требуется доказывать по каждому уголовному делу вменяемость субъекта; она резюмируется. Но эта презумпция является опровержимой, и если психические способности обвиняемого вызывают сомнения, они должны быть всесторонне проверены. Свойства преступления, рассматриваемые с использованием фактических презумпций, являются признаками состава, потому что они не производны от других признаков, порядок же их установления является специфическим.

Признак присущ всем преступлениям данного вида. Это требование необходимо толковать с учетом высказанных выше соображений об альтернативных признаках и разновидностях состава. Если рассматривать все содержащиеся в составе альтернативы как один сложный признак, то приведенное выше требование выполняется достаточно точно.

Для ответа на этот вопрос следует обратить внимание на то, что содержащиеся в составе признаки не одинаковы по степени абстракции и многие из них находятся в определенной связи между собой (хотя их нельзя признать зависимыми друг от друга). В группе признаков, относящихся к объективной стороне состава кражи, есть, например, такие как «хищение» и «тайное». Второй признак уточняет, детализирует первый; они не равноценны но уровню обобщения, хотя и тот и другой входят в один состав.

В общей форме следует сказать, что в большинстве случаев признаки состава относятся к различным ступеням абстракции и нередко могут быть представлены в виде иерархической системы - «дерева» признаков, взаимосвязанных между собой и расположенных по «рангам» - от высшего к низшему. Так, если в группе признаков объективной стороны состава квалифицированной кражи (ч. 2 ст. 158 УК) наиболее высокий ступенью абстракции можно считать понятие «противоправное действие» (категория признаков), то далее идут такие признаки: «хищение имущества», «тайное», «с незаконным проникновением в жилище».

Из этого видно, что признак каждого последующего ранга раскрывает, поясняет предыдущий.

Наивысшая ступень рассматриваемой абстракции есть категория (класс) признаков, определяющая конструкцию состава. Конкретизация этого класса начинается с признаков первого ранга и продолжается до нижних пределов, обусловленных содержанием состава.

Согласно ст. 140 ч. 2 УПК основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Если имеющихся данных окажется достаточно для того, чтобы с высокой степенью вероятности судить о наличии или отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела, необходимо производство дополнительных проверочных действий. Данные могут содержаться в самом заявлении или сообщении о преступлении, в материалах проверки, производимой по ним. При этом не требуются исчерпывающие сведения о всех элементах состава преступления. Необходимы лишь данные, свидетельствующие о наличии самого события преступления. Обычно эти данные, относящиеся к объекту и объективной стороне состава. Например, сам факт обнаружения следов взлома входной двери квартиры и сообщение заявителя о пропаже вещей из нее, наряду с отсутствием негативных обстоятельств, позволяющих усомниться в истинности этого, образуют совокупность данных, указывающих на наличие признаков преступления, предусмотренного п. 6. ч..2 ст. 158 УК. Установление же конкретных обстоятельств, кражи, лица ее совершившего, и формы вины возлагается на последующее производство по уголовному делу. Можно отметить, что решение о возбуждении уголовного дела должно основываться на реально зафиксированных фактах, а не на домыслах и интуиции.

В частности, если отмеченные свойства не производны и отграничивают это преступление от других деликтов, то мы имеем дело с признаками состава. В данном случае свойства, перечисленные в диспозиции статьи несомненно являются признаками кражи.

Очевидно, в принципе такая конкретизация возможна и даже полезна, ибо она помогает раскрыть содержание этого признака. Но надо сразу сказать, что такая абстракция (или, скорее, последовательная конкретизация) не образует новых признаков состава, потому что перечисленные в его пунктах свойства не отграничивают кражу от других преступлений. Хотя они дают нам дополнительную информацию о данном преступлении. «Как ни парадоксально это звучит, - замечает М. М. Бонгард, но основная задача узнающей системы... вовсе не в сохранении всей информации, а в максимальном сокращении несущественной информации о каждом объекте.

Как известно, содержание понятия может быть раскрыто двумя способами: путем определения его через ближайшие род и видовое отличие или через перечисление образующих его элементов. Содержание признака состава можно раскрыть обоими способами. Так, мы можем понятие «проникновение в жилище» определить первым путем, сказав, например, что это незаконное проникновение субъекта преступления в место обитания другого человека. С другой стороны, можно дать перечень различных средств и способов проникновения в чужое жилище, хотя он вряд ли будет исчерпывающим. Это ведет к дальнейшей конкретизации соответствующего признака.

Описание (раскрытие) признаков состава нередко дается в самой диспозиции уголовного закона. Так, перечисленные в ст. 262 УК РФ виды особо охраняемых государством природных территорий (заповедники, заказники, национальные парки и памятники природы) не являются признаками состава, поскольку поглощаются, более общим определением.

Раскрытие (описание) содержания признака состава большей частью производится не в законе, а в руководящих разъяснениях пленума ВС РФ.

Иногда законодатель или орган, толкующий закон при его применении, намеренно «прерывает» возможности для подобного анализа, например, прямо указывает, кто должен считаться «лицом, достигшим определенного возраста», исключая различные толкования. Это делается главным образом в тех случаях, когда возможный разнобой в следственной, судебной и прокурорской практике при разрешении соответствующего вопроса более опасен, чем известный формализм такого законодательного решения.

Бывает, что закон не дает окончательного определения того или иного постоянного признака, и в судебных решениях его содержание не прокомментировано. В таком случае практический работник органов следствия, суда или прокуратуры вынужден истолковывать содержание признака, основываясь на собственном понимании данной нормы. При этом приобретает существенное значение правосознание следователя, прокурора, судьи.

Большинство признаков состава сформулировано в законе в позитивной форме: в виде указания на те или иные качества (свойства) преступления. Многочисленные примеры этих признаков были приведены выше. Все эти признаки можно назвать позитивными. С логической точки зрения они выражаются в так называемых положительных понятиях.

Вместе с тем при описании некоторых составов встречаются признаки, которые выражаются в отрицательных понятиях. Такие признаки состава можно назвать негативными. Они указывают на отсутствие тех или иных качеств, свойств, особенностей деяния, признаваемого преступлением.

Негативные признаки играют в составе преступления такую же роль, что и позитивные признаки. Они в полной мере могут использоваться при квалификации. При уяснении содержания негативных признаков иногда возникают трудности, связанные с тем, что они не содержат положительного описания соответствующих явлений. В связи с этим следует рассмотреть природу негативных признаков несколько более подробно.

Прежде всего, надо отметить, что негативные признаки, как и позитивные, могут быть различного уровня, разной степени обобщения.

В УК РФ таких случаев стало очень немного. Если и есть негативные признаки, то они сформулированы достаточно конкретно и не несут избыточной информации. Например, в ст. 235 говорится, о занятии частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью «лицом, не имеющим лицензии на избранный вид деятельности», а в ст. 238 -о выполнении работ или оказании услуг, «не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей».

«Всякое утверждение в одном отношении есть отрицание в другом отношении». Поэтому в принципе такая замена возможна, хотя не всегда технически удобна. Например, в части 4 ст. 222 запрещается ношение холодного оружия, «за исключением тех местностей, где ношение холодного оружия является принадлежностью национального костюма или связано с охотничьим промыслом». Очевидно, в законе можно было бы сформулировать позитивный признак, например, перечислив соответствующие местности, но это было бы слишком громоздким для УК.

Из сказанного можно сделать вывод, что негативный признак иногда может быть заменен позитивным дополнением к нему.

Конечно, недопустимо ограничиваться установлением одних только негативных признаков.

Дело в том, что хотя нередко удается подобрать пару таких признаков, которые вполне дополняют и исключают друг друга (открытое» хищение - значит не тайное и наоборот), но в большинстве случаев у нас нет гарантии, что мы предусмотрели все возможные варианты (невозможно утверждать, например, что если данное преступление посягает не на имущество, то, значит, на личность). Как отмечается в психологической литературе, люди с большим трудом работают с отрицательными понятиями чем с положительными «поскольку они предпочитают извлекать информацию из положительных событий»30. Поэтому именно позитивные признаки являются основой построения состава, а потому и основой квалификации.

Под постоянными понимаются такие признаки, содержание которых остается неизменным в течение всего времени действия данного уголовного закона и не зависит существенным образом от конкретных обстоятельств совершенного преступления.

К постоянным можно, например, отнести все признаки, указанные в диспозиции п. «г» ст. 105 УК (убийство... женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности). Пока эта норма, а также ее положение в системе Особенной части уголовного законодательства не изменились, все признаки данной нормы (понятие «убийство», понятие «состояние беременности» и т.д.) остаются стабильными и значение их применительно к каждому конкретному случаю совершения преступления одно и то же.

Постоянные признаки состава обычно предусмотрены самой уголовно-правовой нормой без ссылок на какие-либо нормы других отраслей права. Постоянными являются не только признаки, прямо указанные в диспозиции статьи Особенной части. Как отмечалось выше, некоторые признаки состава отражены и в статьях Общей части УК. Они в большинстве случаев также бывают постоянными для данного вида преступления или даже для всех преступлений (например, возраст).

Постоянный признак состава стабилен как во времени (не изменяется, пока не изменится закон), так и в пространстве (означает одно и то же на всей территории действия данной нормы, независимо от местных условий). Применительно к таким признакам задача органов следствия и суда в процессе квалификации обычно ограничивается тем, чтобы правильно уяснить их содержание и точно установить, имеются ли они в действиях обвиняемого. Если этот факт достоверно установлен, то тем самым и определена правильная квалификация содеянного. Игнорирование предусмотренных законом постоянных признаков состава или произвольное их истолкование при применении нормы является грубой ошибкой.

Постоянные признаки характеризуют такие свойства преступления, которые существенным образом не зависят от изменений конкретной обстановки. Например, «злоупотребление доверием или обман» как признак мошеннического посягательства на имущество представляет общественную опасность независимо от того, совершено ли это преступление в городе или в деревне, днем или ночью, в отношении малолетнего или старика, в 1961 или в 2006 году. Конечно, степень общественной опасности конкретных деяний может быть различной, но это учитывается уже посредством других признаков состава - переменных.

Постоянные признаки состава в большинстве случаев относятся к объекту преступления, субъекту, субъективной стороне. Эти элементы преступления обычно испытывают наименьшее влияние изменяющейся конкретной обстановки. Как отмечал Я.М. Брайнин, признаки состава описываются: а) общеупотребительными терминами (например, имущество), б) научно-техническими выражениями (например, эпизоотия), в) специальными юридическими терминами (например, хищение)31. Это в полной мере относится к постоянным признакам состава.

Одним из постоянных признаков ряда преступлений является «опасность для жизни». Верховный суд РФ не признал разбоем нападение с применением газового баллончика, указав, что «нет каких-либо данных о степени опасности для жизни и здоровья потерпевшего в результате применения газового баллончика при нападении». Преступление было переквалифицировано на грабеж.

Тем не менее, на протяжении того периода времени, когда закон действует без изменений, постоянные признаки состава также не меняют своего содержания. Единообразное понимание этих признаков всеми органами дознания, предварительного следствия, прокуратуры и судами имеет важное значение с точки зрения соблюдения законности и организации успешной борьбы с преступностью.

Исходя их этих соображений, мы полагаем, что М.Д. Шаргородский был не прав, когда писал: «Суд должен стремиться установить не волю закона, что пропагандирует нормативная теория права, не волю законодателя времени издания закона, что никогда не может привести к правильному решению конкретного вопроса, а то, что фактически всегда имело и имеет место: закон толкуется и должен толковаться в соответствии с волей законодателя времени применения закона. Это утверждение неверно, если речь идет о постоянных признаках состава; оно может считаться обоснованным лишь для переменных признаков.

Вторая группа - это переменные признаки. Как отмечено выше, их содержание может измениться на протяжении действия данного уголовного закона. Это означает, что содержание признаков определяется не только текстом статьи, но и какими-то другими моментами. Переменные признаки имеют две основные разновидности: бланкетные и оценочные.

Большинство переменных признаков состава сформулированы в законе, как бланкетные. Это означает, что конкретное их содержание зависит от другой, в большинстве случаев подзаконной нормы, относящейся к иной отрасли права. Например, способ преступного действия (бездействия), предусмотренного ст. 263 УК, является переменным признаком, потому что уголовный закон предусматривает ответственность за «нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта», не раскрывая, в чем конкретно заключается это нарушение. Правила же безопасности движения и эксплуатации транспорта установлены административными актами и периодически изменяются.

Переменный признак состава внешние как бы стабилен: текст соответствующей статьи Особенной части на протяжении ряда лет остается прежним. Однако в действительности содержание этого признака состава может существенно измениться из-за изменений подзаконной нормы. Характерным примером могут служить правила движения автотранспорта, которые периодически пересматриваются. При этом то, что по старым правилам являлось противоправным, может допускаться новыми правилами и наоборот, хотя бы сама уголовно-правовая диспозиция не изменялась.

Уяснение содержания переменных признаков в отличие от постоянных не может базироваться лишь на анализе уголовно- правовых норм. Оно часто требует соответствующего толкования не только уголовного закона, но и подзаконных актов. Такое толкование нередко осуществляется на практике.

Глава 2. Проблемы установления основания для возбуждения уголовного дела


.1 Способы собирания данных о признаках преступления и формы их процессуального закрепления

преступление признак уголовный ответственность

Успех в расследовании преступлений в решающей мере определяется эффективностью использования субъектом предварительного расследования отдельных следственных действий и их системы - производством в оптимальной последовательности всех необходимых по конкретному делу следственных действии, чем обеспечивается всесторонность, полнота, объективность исследования обстоятельств каждого преступления, создаются необходимые предпосылки для принятия законных и обоснованных процессуальных решений по делу.

Любое следственное действие применительно к конкретной ситуации расследования обладает определенными потенциальными возможностями по собиранию доказательств, обусловленными с одной стороны наличием тех или иных следов преступления, с другой познавательными возможностями этого действия. В целом же использование системы следственных действий позволяет установить все обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания, путем получения необходимой и достаточной совокупности доказательств. Однако изучение следственной практики свидетельствует, что эти объективно существующие возможности реализуются далеко не всегда, что, в конечном счете, снижает эффективность деятельности следователей, отрицательно сказывается на качестве расследования преступлений.

Проблема оптимизации производства следственных действий, повышения их результативности привлекала внимание практиков и ученых и раньше. Преимущественно проблема изучалась в плане совершенствования подготовки и производства следственных действий и фиксации результатов. Значительное внимание при этом уделялось психологическому и тактическому аспектам следственных действий.

Наряду с отмеченными, существует и другое не менее значимое направление изучения эффективности следственных действий, состоящее в проверке, того в какой мере «заложенные» в уголовно-процессуальном законе возможности по собиранию доказательств реализуются в практической деятельности, насколько производство следственных действий обеспечивает успешное решение задач уголовного судопроизводства, в какой мере они эффективны либо неэффективны и почему?

Эффективность расследования преступлений, как показало изучение практики, зависит от правильного выбора надлежащего для решения частных задач расследования следственного действия, его эффективного проведения и использования в оптимальной последовательности системы следственных действий. Специфика расследования преступлений определяется характером решаемых задач. На стадии возбуждения уголовного дела усилия следователя, в первую очередь, должны быть направлены на решение трех задач, дающих в его распоряжение исходную информацию, необходимую для дальнейшего успешного расследования, а именно:

принятие мер к установлению события преступления;

выявление лица, совершившего преступление;

обнаружение и изъятие следов преступления и иных предметов, имеющих значение вещественных доказательств34.

Особенность расследования преступлений заключается в том, что решение общих задач, связанных с установлением всех обстоятельств, осуществляется не сразу, а поэтапно, путем последовательного осуществления ряда взаимосвязанных частных задач. Причем разрешение частных задач обычно ведет к констатации следователем отдельных фактов совершенного преступления.

Совокупность же такого рода фактов дозволяет в дальнейшем установить все обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ35.

На стадии возбуждения уголовного дела круг решаемых следователем частных задач весьма многообразен, в связи с чем давать их полные перечни целесообразно лишь применительно к методикам расследования отдельных преступлений. Здесь же важно лишь подчеркнуть, что эти частные задачи вытекают из необходимости получить исходную для расследования любого преступления информацию о характере преступления, и личности правонарушителя, а также о следах преступления, которые с течением времени в силу различных причин могут быть утрачены.

Согласно статье 176 УПК РФ осмотр места происшествия, местности, жилища, иного помещения, предметов и документов производится в целях обнаружения следов преступления, выяснение других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Осмотр - это самостоятельное следственное действие. Осмотр состоит в непосредственном визуальном обследовании, с помощью всех органов чувств, соответствующих объектов в целях выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела.

По названным в законе объектам осмотра определяют его виды: осмотр места происшествия, местности и т.д. Статья 178 УПК предусматривает осмотр трупа. Из числа документов в качестве самостоятельного объекта может быть выделена почтово-телеграфная корреспонденция (ст. 185 УПК).

Закон содержит обобщенное указание на цели осмотра. Это обнаружение следов преступления и выяснение других значимых для дела обстоятельств. Примерами «других целей» могут служить: выявление обстановки иного объекта, в т.ч. условий жизни и воспитания несовершеннолетнего, получение образцов для сравнительного исследования (почвы, оттисков, печатей). Обнаружение орудий преступления на открытых участках местности. Множественность целей позволяет рассматривать осмотр как универсальное следственное действие.

Основанием для производства осмотра местности, жилища или иного помещения является наличие сведений (фактических данных) о совершенном там преступлении или связанном с ним изменении обстановки, а также о значении обстановки на местности или в помещении для установления обстоятельств, имеющих значение для дела. Основание для осмотра предметов и документов - наличие у них признаков вещественных доказательств. В общую совокупность сведений, оцениваемую как достаточную для принятия решения о производстве осмотра, наряду с доказательствами могут войти результаты оперативно-розыскных мероприятий в том числе (в Зависимости от объекта осмотра) негласного характера. Осмотр жилища, кроме основания, предполагает наличие согласия проживающих в нем лиц (ч.1 ст. 12 УПК).

Возбуждением уголовного дела является первой стадией уголовного процесса, в ходе которой устанавливаются поводы и основания к началу уголовного преследования в связи с совершенным или готовящимся преступлением и создаются правовые условия для последующих процессуальных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Правовые отношения в стадии возбуждения уголовного дела регулируются гл. 19 и 20 УПК, а также принятыми на их основе ведомственными нормативными правовыми актами о порядке приема, регистрации и рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях.

Данная стадия начинается с получения информации о преступлении и завершается вынесением постановления о возбуждении уголовного дела или об отказе в возбуждении уголовного дела. В этой стадии процесса проверяется полученная информация о преступлении, и закрепляются следы преступления. В результате опросов, ревизий, осмотра места преступления и других проверочных действий дознаватель, следователь и прокурор определяют, имеются ли достаточные данные, указывающие на признаки преступления, нет ли оснований, перечисленных в ст. 24 УПК, для отказа в возбуждении уголовного дела. Если из заявления или другого источника информации о преступлении либо непосредственно в ходе ее проверки становится известно о готовящемся ил совершаемом преступлении, то принимаются меры по его предотвращению или пресечению.

Стадия возбуждения уголовного дела предваряет начало расследования преступления, в ходе которого будут проведены, следственные действия и собирание, проверка и оценка доказательств по делу, применены меры принуждения, сформулировано обвинение и т.п. Главная цель первой стадии уголовного процесса - установить, имеются ли достаточные данные, указывающие на признаки преступления, нет ли правовых препятствий к началу расследования по уголовному делу. При наличии обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу, принимается решение об отказе в возбуждении уголовного дела.

В стадии возбуждения уголовного дела последовательно совершаются следующие действия, которые составляют ее содержание:

получение и регистрация первичной информации о готовящимся, совершаемом или совершенном преступлении (заявления, сообщения, явки с повинной, рапорта должностного лица и т.п.);

определение, является ли сообщение о преступлении законным поводом к возбуждению уголовного дела;

принятие мер к предупреждению или пресечению преступления, а также к закреплению и сохранению следов преступления;

осуществление проверки на предмет наличия или отсутствия оснований к возбуждению уголовного дела и обстоятельств, препятствующих возбуждению уголовного дела, определение, по какой статье УК может быть квалифицировано преступление;

передача сообщения по подследственности;

вынесение решения о возбуждении или отказе, о возбуждении уголовного дела, о передаче сообщения по подследственности и в соответствии со ст. 151 УПК, а по уголовным делам частного обвинения - в суд.

Право возбуждать уголовные дела от имени государства предоставлено прокурору, а также следователю и дознавателю с согласия прокурора (ст. 146 УПК). Все иные органы и лица могут лишь сообщать им о фактах преступлений, представляя необходимые материалы, на основании которых решается вопрос о возбуждении уголовного дела, но сами не правомочны возбуждать уголовные дела.

Компетенция прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя в совершении вопроса о возбуждении уголовного дела различны. Прокурор вправе возбудить уголовное дело о любом преступлении, за исключением тех, которые преследуются в порядке частного и частно-публичного обвинения. В случаях, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК прокурор вправе возбудить уголовное дело и применительно к этим видам уголовного преследования. Следователь и дознаватель возбуждают уголовное дело только с согласия прокурора.

Среди органов дознания наиболее активная роль при решении вопросов возбуждения уголовных дел принадлежит ОВД (прежде всего милиции), на которые возложены обязанности по охране общественного порядка и борьбе с преступностью.

Среди частных задач на стадии возбуждении уголовного дела, например, убийства, могут быть названы: обнаружение на месте происшествия следов преступления; выяснение механизма происшествия; получение сведений о возможности или невозможности совершения подозреваемым каких-то и т.д.

Получение такого рода информации осуществляется путем проведения оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий. Причем когда речь идет о получении определенной информации, то здесь возможности следственных действий различны. Необходимо избрать такое действие, познавательные возможности которого наиболее полно способствовали бы выявлению и закреплению определенных следов преступления в материальной обстановке либо в сознании людей. При решении частных задач расследования надлежит руководствоваться конкретными целями отдельных следственных действий, которые с различной степенью детализации определены в УПК РФ. Например, ст. 176 УПК РФ прямо указывает цели осмотра места происшествия, а из текста ст. 192 можно сделать вывод о цели очной ставки.

Опрос следователей по этому вопросу показал, что некоторые вообще не придают этому должного значения. Отдельные же из них полагают, что следователь ничем не ограничен в его решении. Однако это не так. К числу факторов, ограничивающих такой выбор, С.А. Шейфер справедливо относит на познавательном уровне - характер следов преступления, на нормативном уровне - наличие правовых оснований, на тактическом уровне - фактическую необходимость производства и эффективность следственного действия36.

Вместе с тем, вопрос о выборе надлежащего следственного действия для решения частных задач доказывания не столь очевиден, как это может иногда показаться на первый взгляд. Сказанное объясняется определенным совпадением у отдельных, так называемых «родственных», действий их непосредственных целей, предопределяемым наличием у них некоторых одинаковых методов познания. В частности, и осмотру места происшествия, и обыску присущи такие методы познания как наблюдение и измерение, и поэтому не случайно часто они имеют общую цель - обнаружение и изъятие вещественных доказательств. На практике иногда можно встретить ситуацию, когда обнаружение и изъятие вещественных доказательств возможно посредством проведения одного из названных следственных действий. Однако это лишь частный случай, из которого отнюдь не следует вывод о взаимозаменяемости указанных действий следователя. Цели и процессуальные предпосылки к проведению осмотра места происшествия и обыска различаются между собой, имеются и отличия в прису их им методах познания. Поэтому в одних ситуациях расследования

в соответствии с законом можно ограничиться только осмотром места происшествия, а в других необходимо использовать еще и обыск.

Обычно применительно к проведению обыска вопрос возникает тогда, когда появляется необходимость в обнаружении и изъятии вещественных доказательств на месте происшествия при условии, что там не произошло изменений, влекущих их уничтожение, либо разыскиваемые объекты не были перепрятаны.

В процессе изучения практики были выявлены распространенные при решении частных задач на первоначальном этапе расследования случаи, связанные с выбором ненадлежащего следственного действия, когда в рамках очной ставки проводилось предъявление для опознания, выемка подменялась обыском или так называемой добровольной выдачей, а взамен осмотра места происшествия выполнялась проверка показаний на месте, либо допрос. На указанных нарушениях предписаний уголовно-процессуального закона необходимо остановиться подробнее.

В УПК РФ основания и порядок производства обыска регламентированы ст. 182. В соответствии со ст. 29, 165 и 182 УПК РФ установлен исключительно судебный порядок получения разрешения на производство обыска. При неотложности проведения в порядке исключения обыск может быть произведен на основании постановления следователя без получения судебного решения, но с обязательным уведомлением судьи и прокурора в течение 24 часов о его проведении (ч. 5 ст. 165 УПК РФ).

При расследовании преступлений против личности (особенно групповых дел) неотложная необходимость в предъявлении для опознания и проведения очных ставок в ряде случаев возникала уже на первоначальном этапе, т.е. на стадии возбуждения уголовного дела. Уголовно-процессуальный закон России не знает так называемых комплексных следственных ставки другому. После начала очной ставки проведение подобного опознания является бессмысленным, а сам факт опознания по понятным причинам не может служить доказательством. Вопрос о необходимости предъявления для опознания, исходя из материалов дела, должен решаться еще до начала очной ставки, когда ее участники не увидели друг друга на этом следственном действии.

Основанное на действующем уголовно-процессуальном законе раздельное производство следственных действий в максимальной степени способствует использованию познавательных возможностей каждого из них при соблюдении прав и законных интересов участников и тем самым благоприятствует правильному решению вопроса о выборе надлежащих для решения частных задач доказывания следственных действий.

Сопоставительный анализ ст.ст. 182 и 183 УПК РФ, регламентирующих процессуальные основания к производству выемки и обыска, свидетельствуют о том, что эти следственные действия призваны обеспечить изъятие предметов и документов, имеющих значение для дела. При выемке производится изъятие определенных, т.е. заранее известных предметов и документов, причем следователь достоверно знает, где и у кого они находятся, и нередко обоснованно предполагает, что эти предметы и документы будут выданы по его требованию. Если этого сделано не будет, то выемка производится принудительно. Обыск, как известно, связан с принудительным вторжением в жилище, ограничивает конституционное право на его неприкосновенность и поэтому должен проводиться по разрешению суда.

Большинство следователей обоснованно считает, что к проведению обыска следует прибегать в исключительных случаях и что, где это только возможно, он должен заменяться выемкой. Однако, в действительности ситуация иная. Изучение практики свидетельствует, что в ряде случаев до проведения обыска подлежащие изъятию предметы были заранее известны следователю, и у него имелись основания надеяться, что разыскиваемые объекты будут добровольно выданы владельцами по требованию следователя при проведении выемки.

Поскольку законодатель предусматривает различие в процессуальных основаниях к производству выемки и обыска, указанный вопрос не может относиться к выбору следственного действия и, следовательно, находиться в зависимости от усмотрения следователя. Поэтому следователь должен сначала определить наличие в процессе интервьюирования у значительной части опрошенных следователей выявились тенденции к замене осмотра места происшествия проверкой показаний на месте. Хотя следует иметь ввиду, что названное следственное действие по своим познавательным возможностям не заменяет и, следовательно, не исключает необходимости выполнения следователем осмотра места происшествия.

Вместе с тем, в пользу такого решения приводился довод, что при проверке показаний на месте с участием свидетелей, потерпевших или обвиняемых эти лица обычносодействуютследователю в обнаружении следов преступления и вещественных доказательств, а также обращают внимание следователя на определенные детали места происшествия, связанные с преступлением. Действительно, в случаях добросовестности их участие способствует результативности проверки показаний на месте. Однако в данной ситуации вопрос ставится иначе: может ли проверка показаний на месте полностью заменить осмотр при решении стоящих перед следователем на происшествия задач, либо такая замена в познавательном плане окажется неадекватной.

Представляется, что подобная замена является недопустимой, поскольку указанные следственные действия имеют различные цели. В отличие от осмотра места происшествия при проверке показаний на месте происходит сопоставление показаний участника с окружающей обстановкой. Иногда при проверке показаний на месте также обнаруживаются следы преступления либо вещественные доказательства. Однако для проверки показаний на месте это скорее факультативное, чем обязательное обстоятельство и даже при достижении этой цели она не в состоянии заменить полноценно проведенный осмотр места происшествия.

В то же время проверка показаний на месте нередко выходит за рамки непосредственно места происшествия. Сказанное свидетельствует о невозможности полноценной замены осмотра места происшествия проверкой показаний на месте, ибо последняя, не может компенсировать широких возможностей осмотра по исследованию обстановки происшествия, обнаружению следов преступления и вещественных доказательств.

Уместно также сказать и о влиянии субъективного фактора на характер проверки показаний на месте. Подозреваемые и обвиняемые (иногда также свидетели и потерпевшие) в силу заинтересованности и других причин вольно или невольно могут не обратить внимание следователя на важные для дела обстоятельства, что может привести к неполноте исследования обстановки места происшествия при проверке показаний..

Характерно, что и осмотр места происшествия также не может полноценно заменить проверку показаний на месте, что свидетельствует о важности каждого из этих следственных действии.

Суммируя сказанное, можно сформулировать два процессуальных условия, определяющих выбор надлежащего для решения определенных частных задач доказывания следственного действия: во-первых, необходимо, чтобы непосредственные цели и познавательные возможности избираемого следственного действия максимально соответствовали решаемым на определенном этапе расследования частным задачам; во-вторых, должны неуклонно соблюдаться специальные процессуальные предписания, с которыми законодатель связывает возможность производства определенных следственных действий, обеспечивая тем самым оптимальный процессуальный режим собирания доказательств и соблюдения прав участвующих в следственном действии лиц.

Возможность выбора проведения того или иного следственного действия, исходя из учета тактических соображений, основывается на наличии в УПК факультативных норм, предоставляющих

следователю право проведения следственных действий, например, очной ставки, предъявления для опознания и т.д., а не обязывающих его к этому. Однако, это право детерминировано необходимостью доказывания обстоятельств преступления. Следователь вправе в ряде случаев не проводить конкретного следственного действия, но не может не принять мер к выявлению важного для дела обстоятельства, Поэтому, обычно вопрос сводится к возможности замены одного следственного действия другим, а значит, появляется возможность учета тактических соображений.

Тактический аспект выбора надлежащего следственного действия обычно бывает, ограничен несколькими ситуациями, из которых наиболее распространенными являются следующие:

наличие возможности решить определенную первоочередную задачу доказывания путем проведения близких по познавательным возможностям следственных действий;

необходимость решения нескольких близких по важности задач доказывания производством различных следственных действий;

возможность последовательного проведения нескольких одинаковых либо различных следственных действии.

Указанные выше процессуальные и тактические основания обуславливают правильность выбора надлежащего следственного действия и, тем самым, создают предпосылки для его результативного проведения.

Однако важно не только выбрать надлежащее следственное действие, но и квалифицированно его выполнить. Сказанное в полной мере относится, прежде всего, к неотложным следственным действиям, дающим на стадии возбуждения уголовного дела исходную информацию (осмотру места происшествия, обыску, выемке, освидетельствованию, допросу), которая в дальнейшем проверяется и пополняется путем использования системы следственных действий. Необходимо иметь ввиду, что при проведении следственных действий следователь получает также и вспомогательную, ориентирующую информацию, которая имеет важное тактическое значение при установлении, розыске и изобличении лица, виновного в совершении преступления и т.д.

Следственные действия способствуют осуществлению задач уголовного судопроизводства не непосредственно, а опосредованно - через достижение своих непосредственных целей, обусловленных получением следователем реально существующей в следах преступления информации. Причем следователь заинтересован в результативности проводимых им следственных действий, которая определяется получением максимума либо части потенциально возможной доказательственной информации. Результативность обычно достигается в случаях, когда соблюден процессуальный регламент следственного действия, когда оно тщательно подготовлено и спланировано, когда использованы научные рекомендации и научно-технические средства, а полученные результаты зафиксированы в соответствии с предписаниями уголовно-процессуального закона. Существует прямая зависимость между результативностью неотложных следственных действий и достижением задач уголовного судопроизводства при расследовании преступления. В свою очередь результат, если он не случаен, является закономерным следствием квалифицированного проведения следственного действия. Отсюда понятен интерес к качеству выполнения таких неотложных следственных действий, как осмотр места происшествия, обыск, выемка, а также допрос на первоначальном этапе расследования.

Осмотр места происшествия по ряду дел является отправным следственным действием позволяющим выяснить обстановку происшествия, обнаружить и зафиксировать следы преступления, изъять вещественные доказательства и на этой основе выдвинуть версии о событии преступления, лице, его совершившем, и начать целенаправленный поиск подозреваемого.

Там, где осмотр места происшествия произведен своевременно и на должном профессиональном уровне, с привлечением специалистов и применением криминалистической техники, следователи, как правило, получают в свое распоряжение важные данные, которые позволяют выявить всех причастных к преступлению лиц, а затем и доказать их непосредственное участие в преступлении.

Однако нередко следователи допускают серьезные ошибки и упущения при производстве этого важного следственного действия, препятствующие раскрытию тяжких преступлений против личности. К сожалению, среди некоторых следователей бытует мнение, что осмотр места происшествия должен быть тщательным, всесторонним с использованием криминалистической техники и помощи специалистов лишь по «сложным делам» о неочевидных преступлениях. Между тем, изучение показало, что недостаточно ответственное отношение следователя к проведению осмотра места происшествия по внешне очевидным делам влечет за собой подчас невосполнимые пробелы в расследовании.

Как известно, каждый способ совершения преступления характерен оставлением определенных типичных следов. Однако следователи редко при осмотре места происшествия мысленно воссоздают модель события преступления с тем, чтобы представить себе механизм действий потерпевшего и преступника, вследствие чего не ищут следов рук, ног, орудие преступления, которые подтверждали бы или опровергали предположение следователя. Подобные ошибки обычно приводят к сужению границ осмотра. В квартирах нередко не осматриваются места общего пользования и - при наличии оснований - комнаты других жильцов; в индивидуальных строениях - надворные постройки, приусадебный участок. При проведении осмотра на открытой местности не уделяется должного внимания исследованию прилегающей территории. Не исследуются пути прихода и ухода преступника.

Вещественные доказательства обнаруженные на месте происшествия, в том числе и одежда потерпевших, иные вещи в ходе осмотра места происшествия нередко не осматривались, правильно не упаковывались. При изъятии их и приобщении к уголовному делу допускались нарушения требований ст. 82 и 177 УПК РФ. В дальнейшем эти вещественные доказательства часто использовались не в полном объеме, например, не использовались все возможности судебных экспертиз. По некоторым делам вещественные доказательства из-за ненадлежащего хранения и других нарушений были утрачены, что значительно осложнило расследование.

Следователи не всегда используют возможность получить информацию от специалистов непосредственно на месте происшествия. В частности, у судебно-медицинского эксперта не выяснялось его предварительное мнение о характере и механизме образования телесных повреждений, форме и признаках предмета, которым они были причинены, хотя эти сведения могли бы способствовать обнаружению и изъятию орудия преступления в процессе осмотра места происшествия либо непосредственно после его завершения «по горячим следам».

Далеко не каждый осмотр места происшествия является результативным, то есть привел к всестороннему выяснению обстановки происшествия, к обнаружению и изъятию следов преступления и вещественных доказательств. В то же время производство осмотров места происшествия по отдельным делам характеризовалось следующими существенными недостатками: ряд следственных действий не был надлежащим образом подготовлен и организован; при проведении некоторых осмотров допускались очевидные тактические ошибки; нередко при наличии в том необходимости не применялась криминалистическая техника; иногда неквалифицированно проводилась фиксация результатов осмотра. Характерно, что отмеченные недостатки и упущения в основном имели место при проведении осмотров места происшествия, завершившихся безрезультатно. Этим с очевидностью подтверждается зависимость полученного результата от качества выполнения следственного действия.

Наряду с осмотром места происшествия важную роль в обнаружении и изъятии вещественных доказательств, а также розыска лиц и поиске трупов играет обыск. Проведение обысков на высоком профессиональном уровне приводит к получению важной доказательственной информации, способствует раскрытию убийств, изнасилований и других преступлений. Говоря об обыске, необходимо иметь в виду, что законодатель предусматривает специальные условия его проведения. Наряду с гарантиями прав личности, здесь создаются также условия целенаправленного проведения этого следственного действия, его познавательной эффективности. Обязательной правовой предпосылкой к проведению обыска является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела (ч.1 ст. 182 УПК РФ), что является основанием к производству обыска. Их наличие определятся в каждом конкретном случае, исходя из имеющихся в деле доказательств и с учетом сведений, полученных органами дознания при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

В отношении подозреваемых и обвиняемых достаточными основаниями для проведения обыска служит их причастность к преступлению. Отсюда правомерно предположение о наличии по месту их жительства орудий преступления, похищенного, предметов, которые сохранили на себе следы преступления и т.д. Что касается других лиц, в частности, родственников и знакомых, то их процессуальное положение само по себе не дает оснований к проведению обыска. В этих случаях необходимы данные о наличии у них разыскиваемых следствием вещественных доказательств. Проведение у этих лиц обысков лишь по одному предположению о том, что они в силу хороших отношений с подозреваемым могут хранить предметы, имеющие значение для дела, является необоснованным и незаконным.

К распространенным ошибкам следует отнести недостаточно четкое представление у некоторых следователей о том, что они собираются искать. Наличие в постановлении записи о том, что «обыск производится для обнаружения и изъятия предметов, имеющих значение для дела», обычно свидетельствует о недостаточной ориентированности следователя в решаемых им при производстве этого следственного действия конкретных задачах. Желательно указывать в постановлении не только объект поиска, но и видовые признаки разыскиваемых предметов.

Проведению обысков во многом присущи недостатки, относящиеся к осмотру места происшествия: следователи слабо владели тактикой его проведения, редко привлекали специалистов, не всегда применяли поисковые приборы, без необходимости перепоручали проведение обыска работникам милиции.

Далеко не всегда обыск имеет желаемый результат. Это, на наш взгляд, достаточно наглядно подтверждает мысль о том, что к обыску следует прибегать лишь тогда, когда следователь проводит его при наличии достаточных оснований, когда он обоснованно предполагает, где и что надо искать, и делает это профессионально.

Кроме того, имеют место и другие типичные недостатки в производстве рассматриваемого следственного действия: обыск характеризовался упущениями в подготовке и организации; допускаются тактические ошибки и т.д.

Недостатки, связанные с производством выемки. Как известно, в тех случаях, когда подлежащий изъятию предмет (предметы) заранее известно следователю, когда есть сведения, о его местонахождении, когда нет, данных к поиску других доказательств, при наличии перечисленных условий производится выемка. В отличие от обыска она является менее сложным в тактическом отношении следственным действием. Выемка обычно не сопровождается конфликтными ситуациями и не нарушает психологический контакт с лицом, у которого она производится. Перед производством выемки следователь предлагает добровольно выдать предметы и документы, подлежащие изъятию, и, как правило, это предложение исполняется. В случае отказа выемка производится принудительно (ч. 5 ст. 183 УПК РФ). Эти обстоятельства учитывались следователями, которые по изученным делам стремились при наличии возможности ограничиться выемкой, не прибегать к проведению обыска. Вместе с тем, изучение показало распространенность при проведении выемки тех недостатков, которые уже отмечались в предыдущем разделе. Имеют место случаи нарушения установленного процессуальным законом порядка: либо выемка производилась без вынесения соответствующего постановления, либо она необоснованно подменялась так называемой добровольной выдачей или изъятием предметов и документов. Эти нарушения закона обычно были типичны для работников милиции, когда они проводили выемки по поручению следователей. Указанное обстоятельство не снимает вины и со следователей, которые не выносили постановления о производстве выемки, хотя в ст. 183 УПК РФ указано, что выемка производится по постановлению следователя.

Важное значение для собирания доказательственной информации на -первоначальном этапе расследования имеет результативное проведение допросов свидетелей и потерпевших, подозреваемых и обвиняемых. Причем наибольшую сложность для следователей обычно представляют допросы, направленные на изобличение подозреваемых (обвиняемых) в совершении убийств, изнасилований и других преступлений и получение от них правдивых показаний. Зачастую в отношении большинства подозреваемых и обвиняемых имелась необходимость и была возможность предъявления доказательств с целью получения правдивых показаний. Однако, доказательства при допросах этих лиц использовались не во всех случаях. Характерно, что наиболее часто предъявляются протоколы следственных действий (преимущественно протоколы допросов), а также заключения различных экспертиз. На практике предъявление доказательств характеризуются довольно высокой результативностью.

Вместе с тем при предъявлении доказательств в действиях следователей имеют место типичные недостатки:

несвоевременное и неподготовленное тактикой предыдущего допроса использование доказательств;

упущения (главным образом неполнота) в фиксации предъявления доказательств, в протоколах допроса, в том числе случаи, когда этот тактический прием вообще не протоколировался. Как показало изучение, доказательства не предъявлялись каждому пятому, подозреваемому и каждому седьмому обвиняемому, которым по обстоятельствам дела они должны были предъявляться. Такие упущения в работе следователей нередко приводили к серьезным недоработкам по делам, к тому, что виновность обвиняемых устанавливалась не в полном объеме.

Проявляется устойчивая тенденция к замене предъявления доказательств при допросах подозреваемых и обвиняемых в целях изобличения указанных лиц в совершении преступления производством очных ставок. Такое решение допустимо, особенно если учесть, что в большинстве случаев при допросе названных лиц им оглашались показания, данные по делу свидетелями, потерпевшими, соучастниками преступления. К тому же, в отличие от допроса, показания на очной ставке даются самими участниками в присутствии друг друга, что повышает их психологическое воздействие на лицо, дающее ложные показания. Однако более низкая результативность очных ставок по изученным делам в сравнении с допросами, сопровождающимися предъявлением доказательств, а также не использование следователями на очных ставках имеющихся в их распоряжении доказательств в целом предопределяет нежелательность такой замены.

Следует иметь в виду, что успех в расследовании преступлений зависит не только от результативного проведения неотложных следственных действий, но и определяется квалифицированным использованием в дальнейшем всей необходимой по конкретному делу совокупности следственных действий и оптимальным выбором очередности их проведения.


2.2 Оценка достаточности данных о признаках преступления, как основания для возбуждения уголовного дела


Согласно ч. 1 ст. 88 УПК каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Достаточность доказательств означает, что собранные по делу сведения позволяют полно и объективно исследовать все обстоятельства уголовного дела без привлечения дополнительных информационных средств и проведения дополнительных следственных и судебных действий.

Каждое доказательство подлежит оценке сточки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела (ч.1 ст. 88 УПК). Другими словами, для того чтобы быть надлежащим средством уголовно-процессуального доказывания, каждое доказательство должно обладать совокупностью присущих ему в соответствии с законом уникальных признаков (свойств).

Относимость - это свойство доказательства отражает объективно существующую, безусловно определенную связь между содержащимися в доказательстве сведениями об обстоятельствах преступления и самими этими обстоятельствами. Иначе говоря, относимость доказательства представляет его непосредственную направленность на установление конкретного обстоятельства преступления, подлежащего выяснению в соответствии с законом. Свойство относимости призвано характеризовать содержательную сторону доказательства.

Допустимость, как юридическое свойство доказательства характеризует точное соответствие процессуального порядка и условий получения сведений об обстоятельствах исследуемого преступного события всем требованиям закона. Доказательство должно быть получено только надлежащим субъектам доказывания, из предусмотренного законом источника, при помощи законного процессуального действия и с безусловным соблюдением установленного порядка и процедуры процессуального оформления такого действия.

В соответствии с ч. 3. ст. 7 и ч. 1 ст. 75 УПК доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств по уголовному делу. Это означает, например, что полностью соответствующие реальному событию показания его очевидца не будут иметь доказательственного значения, если протокол допроса составлен с нарушением установленных правил (свидетелю не разъяснены его права, показания получены посредством угроз и насилия либо при помощи наводящих вопросов и др.). Признак допустимости характеризует доказательство с точки зрения его процессуальной формы.

Достоверность означает объективное соответствие содержащихся в доказательстве сведений о расследуемом преступлении реальной действительности. Это свойство наряду с относимостью раскрывает сущность доказательства с точки зрения его содержательной стороны. В приведенном примере показания свидетеля-очевидца не приобретут значения доказательства, если в правильно составленном протоколе допроса отражают информацию, не являющуюся достоверной или не относящуюся к данному уголовному делу.

Ложная информация о преступлении способна существенно исказить истинную картину преступления и повлечь в связи с этим нежелательные правовые последствия. В ст. 307 УК содержится запрет под угрозой уголовной ответственности давать заведомо ложные показания свидетелю и потерпевшему, заведомо ложное заключение - эксперту, заведомо неправильный перевод - переводчику.

В соответствии с ч. 2 ст. 17 УПК никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Значит, каждому доказательству присуща определенная сила, т.е. способность устанавливать различные обстоятельства преступления с той или иной степенью убедительности. Скажем, прямое обвинительное вещественное доказательство (видеозапись нахождения обвиняемого в учреждении банка в момент совершения преступления) более убедительно по своей сути, нежели его утверждения о своем алиби. Различная степень конкретизации фактических сведений, составляющих содержание доказательства, позволяет утверждать о наличии в нем еще одного юридического свойства, которое можно назвать доказательностью (доказательственной силой).

Любое доказательство должно быть проверяемым (ст. 87 УПК). Это означает, что субъект доказывания сопоставляет его с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также устанавливает их источники. Невозможность проверки относимости, достоверности, доказательности или допустимости имеющихся фактических данных об обстоятельствах преступления свидетельствует о недоброкачественном доказательстве и требует его исключения из общей совокупности доказательств.

Таким образом, юридическими признаками (свойствами) доказательства по уголовному делу являются: относимость, допустимость, достоверность, доказательность и проверяемость.

Каждое доказательство должно проверяться и оцениваться с учетом изложенных признаков. Вся совокупность собранных и проверенных доказательств оценивается также с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела по существу либо принятия отдельных процессуальных решений. Достаточность - это свойство совокупности доказательств, а не какого-либо отдельно взятого доказательства.

Все юридические свойства доказательства исследуются комплексно, без отрыва и изолированности друг от друга. В случае отсутствия хотя бы одного свойства полученные сведения об обстоятельствах уголовного дела должны признаваться юридически ничтожными, не имеющими никакого доказательственного значения.

Оценка достаточности, происходит на всех этапах процесса расследования преступления и в то же время она представляет собой относительно самостоятельный этап. Именно оценка доказательств является основой принимаемых по делу решений.

Установленные законом правила оценки доказательств достаточности на несколько ее аспектов. Применительно к оценке отдельного доказательства закон выделяет в ней три составляющих: установление логической связи между сведениями, составляющими содержание доказательства, и обстоятельствами, подлежащими доказыванию (относимость); соответствие процессуальной формы доказательства требованиям закона (допустимость) и соответствие доказательства фактам объективной действительности (достоверность). Применительно к совокупности доказательств закон указывает на необходимость оценки такого их качества, как достаточность для вывода о наличии события преступления и виновности лица, привлеченного к уголовной ответственности.

Оценка достаточности - мыслительный процесс, где действуют правила логики. Собирание и проверка доказательств также сопровождаются их оценкой, но эти элементы процесса доказывания, как отмечалось, предполагают производство и следственных, и судебных действий. Кроме того, оценка доказательств в ходе их собирания и проверки носит предварительный характер, поскольку процесс познания еще не завершен. Оценка доказательств может выражаться и процессуально фиксироваться в различных формах.

В данном случае отказ от требования мотивированности решения обусловлен невозможностью его предъявления к непрофессиональным судьям (присяжным). Сам же факт передачи в их компетенцию решения вопроса о виновности представляет более значимую социальную ценность, чем процессуальная фиксация оценки доказательств, поскольку предоставят возможность лицу, привлеченному к уголовной ответственности, выбирать между судом государства и судом общества.

Здесь же следует отметить следующее. В отличие от собирания и проверки доказательств путем производства следственных и судебных действий, что является компетенцией органов предварительного расследования и суда, оценка доказательств в равной мере осуществляется как стороной обвинения и судом, так и стороной защиты. Различие состоит лишь в юридических последствиях такой оценки. Оценка доказательств в их совокупности следователем и прокурором служит основой для составления обвинительного заключения и передачи дела в суд, а оценка доказательств судом подтверждает или опровергает обоснованность обвинения. Оценка доказательств, другими участниками процесса определяет их позицию, которая, в свою очередь, может влиять на ход судопроизводства (подача апелляционной, кассационной жалобы, ходатайства об особом порядке судебного разбирательства, отзыв жалобы частным обвинителем и т.п.).

Оценка доказательств, в процессе производства по делу необходима сторонам и для того, чтобы избрать тактику, способствующую отстаиванию своей позиции. Установленные законом правила оценки доказательств, включают порядок и процессуальные последствия признания доказательства недопустимым (ч.2-4 ст.88 УПК). Как уже указывалось, критерий оценки допустимости доказательства сформулирован в требованиях закона, относящихся к обстоятельствам его получения, закреплении (процессуальной фиксации) и хранения. Такого рода требования закона выступают в качестве объективного критерия оценки допустимости доказательства. Но и субъективный критерий - внутреннее убеждение субъекта оценки - не исчезает полностью, поскольку констатация самого факта нарушения требований закона нередко связана с оценкой достоверности сведений о том нарушении, а оценка достоверности - это уже сфера внутреннего убеждении. Суд не обязан доказывать виновность подсудимого. Но для того чтобы проверить обоснованность доводов стороны обвинения, обеспечить права сторон в процессе доказывания и принять решение, соответствующее требованиям закона, он наделен полномочиями по собиранию и проверке доказательств, имеющими, однако, определенные пределы. Обязанность доказывания, лежащая на органах предварительного расследовании и прокуратуре, является центральным стержнем выполняемой ими функции обвинения. Функцию обвинения ни в коем случае не следует смешивать с обвинительным уклоном. Дело в том, что установление какого-либо факта прошлого невозможно без опровержения любых сведений, противоречащих выводу о существовании этого факта. В силу этого обязанность доказывания виновности обвиняемого включает в себя и обязанность собирать и исследовать доказательства, относящиеся к иным версиям исследуемого события, в том числе и к версиям, выдвигаемым к стороне защиты. Ели вне поля зрения дознавателя, следователя, прокурора остается информация, противоречащая версии обвинения, то сохраняются сомнения в доказанности последней и в силу вступает правило о толковании сомнений в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 14 УПК). Такого рода неполнота и односторонность исследования обстоятельств дела, игнорирование фактов, благоприятных для обвиняемого, и т.п. и составляет обвинительный уклон.

УПК РФ ликвидировал институт направления на доследование, что явилось одним из следствий освобождения суда от обвинительной функции. Поэтому, сталкиваясь с неполнотой расследования, т.е. с недоказанностью обвинения, суд должен выносить оправдательный приговор. Субъект, реализующий обязанность доказывания, уполномочен законом принять, одно из двух решений: либо отказаться от осуществления уголовного преследования, либо в результате процесса доказывания обосновать вывод о факте совершения преступления лицом, привлеченным к уголовной ответственности. Следовательно, до тех пор пока ведется расследование, обязанность доказывания лежит на том органе (должностном лице), который его производит. Все участники, представляющие сторону защиты не обязаны ничего доказывать. Применительно к обвиняемому отсутствие у него обязанности что-либо доказывать, четко закреплено в УПК РФ председательствующему предписывается обращать внимание коллегии присяжных на то, что отказ подсудимого от дачи показаний или его молчание в суде не имеют юридического значения и не могут быть истолкованы как свидетельство его виновности. Это положение закона имеет общее значение и распространяется как на стадию предварительного расследования, так и на судебное разбирательство без участия присяжных.

Закон по-разному формулирует требования степени доказанности в зависимости от характера принимаемого процессуального решения. Так, например, основанием для возбуждения уголовного дела является наличие «достаточных данных, указывающих на признаки преступления» (ч.2 ст. 140 УПК), а для составления обвинительного заключения необходимо наличие «достаточных доказательств» (ч.1 ст. 171 УПК). Наиболее высокие требования закон предъявляет к обвинительному приговору, который «не может быть основан на предположениях и постановлениях лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных в суде доказательств (ч.4 ст.302 УПК). Указанное различие в критериях доказанности отражает, как процесс накопления данных на отдельных этапах и стадиях судопроизводства, так и возрастающую значимость принимаемых процессуальных решений для зашиты прав и свобод личности.

Наиболее типичной ошибкой органов расследования при оценке и использовании доказательств, является отсутствие разграничения доказательств по их отношению к событию преступления и виновности обвиняемого. Иногда встречающаяся в обвинительных заключениях формулировка о том, что событие преступления и виновность в нем обвиняемого Н. подтверждается протоколом осмотра места происшествия и трупа, обнаружением ножа - орудия преступления, заключением судебно-медицинской экспертизы и т.д., на наш взгляд, недопустима. Круг доказательств, устанавливающих событие преступления, сравнительно широк, и далеко не все доказательства могут одновременно свидетельствовать и о событии преступления, и о совершении его обвиняемым. Помимо признания вины обвиняемым и показаний свидетелей - очевидцев, виновность обвиняемого в совершении преступления обычно устанавливается сравнительно небольшим числом доказательств.

Если вернуться к примеру об убийстве, то очевидно, что осмотр места происшествия обычно ничего не говорит о личности преступника (кроме очень редких случаев, когда тот оставляет по неосторожности на месте происшествия принадлежащие ему документы и вещи), судебно-медицинская экспертиза, как правило, отвечает на такие вопросы, как причина смерти, механизм преступления. Экспертиза может констатировать, что проникающие ножевые ранения потерпевшему могли быть причинены обнаруженным на месте происшествия и представленным на экспертизу ножом. Важным доказательством является наличие на этом ноже пальцевых отпечатков обвиняемого. Принадлежность ножа обвиняемому может быть установлена путем его предъявлениями опознание и т.д. Однако, это уже иные пути доказывания, выходящие за рамки обнаруженного на месте происшествия. К тому же они не всегда с достоверностью свидетельствуют о виновности обвиняемого. Здесь существует элемент вероятности: скажем, нож, как установлено, принадлежит обвиняемому, однако, им могло воспользоваться и другое лицо. То есть сам по себе вывод на основании принадлежности ножа обвиняемому, что именно он совершил убийство, предположителен, носит вероятный характер.

Следовательно, сами по себе протокол осмотра места происшествия, заключение эксперта и наличие ножа предполагаемого орудия преступления свидетельствуют о совершении преступления, однако, они не доказывают, что это убийство совершено именно Н. Для вывода о виновности именно Н. в совершении убийства необходимо наличие дополнительных доказательств, которые могут быть получены при проведении таких следственных действий, как допрос самого обвиняемого и свидетелей-очевидцев, а также тех свидетелей, которые могут подтвердить принадлежность ножа обвиняемому и опознать нож при предъявлении для опознания, путем проведения дактилоскопической экспертизы. Наличие на ноже пальцевых отпечатков, судебно-биологической (наличие крови потерпевшего на одежде обвиняемого) и т.д.

Анализ уголовных дел показывает, что в них обычно значительно больше доказательств, подтверждающих событие преступления, нежели свидетельствующих совершении этого преступления определенным лицом. Представляется, что в своей основе такое положение носит," объективный характер и связано со сложностью доказывания субъективной стороны преступления. Каждому следователю на основании его собственного опыта известно, что доказывать умысел и мотивы преступления значительно сложнее (здесь следователь не может не учитывать позицию обвиняемого), чем обстоятельства события преступления. Причем доказывать сами по себе обстоятельства преступления легче, чем делать это применительно к конкретным действиям обвиняемого. Особенно это очевидно применительно к способу совершения преступления. Так, при осмотре места происшествия по делу о краже наличие пролома в магазине само по себе свидетельствует о способе совершения преступления, естественно, если исключена инсценировка. Однако не содержит данных о совершении кражи конкретным лицом.

В отличие от предмета доказывания, пределы доказывания в уголовно-процессуальном законе не регламентированы. Принято считать, что это сделано не случайно, а ввиду трудности и даже невозможности установления единого критерия для всех случаев расследования преступлений. Со сторонниками такого подхода можно согласиться с несколько иных позиций: право оценивать пределы доказывания, т.е. определять совокупность доказательств по уголовному делу необходимых и достаточных для выяснения всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания должно быть предоставлено субъектам доказывания41. В досудебных стадиях это дознаватель исследователь, которые исходя из необходимости обеспечения всесторонности, полноты и объективности расследования обстоятельств преступления, как никто иной могут определить достаточность совокупности доказательств для принятия итоговых процессуальных решений по уголовному делу на досудебных стадиях уголовного процесса. При этом ими должен учитываться и характер уголовного дела позиция участников, и особенности доказательственной базы, возможность изменения обвиняемым своей позиции в суде. Целесообразно здесь исходить из известного криминалистического правила о том, что собирание доказательств, следует проводить до тех пор, когда дело будет иметь судебную перспективу вне зависимости от занятой обвиняемым позиции, в том числе и при его отказе от признания своей вины. Иными словами, собирание доказательств должно продолжаться до тех пор, пока у следователя не будет обоснованной уверенности в том, что отказ обвиняемого от показаний не приведет к возвращению дела на дополнительное расследование, прекращению дела либо к оправданию обвиняемого в суде.

Такой подход основан на предписании ст. 17 УПК РФ, предусматривающей свободу оценки доказательств. Следователь и дознаватель субъекты доказывания, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности, имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом ш гаже Необходимая для этого совокупность доказательств может быть полнена путем всестороннего, полного и объективного расследования обстоятельств преступления. Иной возможности получения совокупности доказательств, необходимых для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, правильной их оценке, принятия по делу законных, обоснованных и справедливых процессуальных решений не существует.

Характерно, что степень обеспечения всесторонности и полноты исследования обстоятельств, преступления и соответственно пределов доказывания на определенных этапах расследования различны. Это объясняется, с одной стороны, характером решаемых следователем задач, с другой, - невозможностью в начале расследования обеспечить всесторонность и полноту исследования обстоятельств, преступления, достигнуть пределов доказывания по делу, что требует значительного времени и усилий со стороны следователя. Не случайно, что всесторонность и полнота расследования, выяснение всего круга обстоятельств, входящих в предмет доказывания, осуществляются лишь в конце расследования перед принятием следователем итоговых процессуальных решений о направлении дела в суд либо о прекращении уголовного дела.

Наряду с этим уже со стадии возбуждения дела и при принятии последующих промежуточных процессуальных решений - о задержании, привлечении к уголовной ответственности, избрании меры пресечения и т.д. идет поступательный процесс обеспечения всесторонности и полноты расследования путем собирания доказательств, последовательно приближающийся к достижению пределов доказывания.

В этом отношении процесс процессуального доказывания определяется предписаниями УПК, который предусматривает разный уровень доказанности обстоятельств, лежащих в основе производимых следователем процессуальных действий и принимаемых процессуальных решений. Следовательно, различна и та совокупность доказательств, которая достаточна в том или ином случае. Так, основанием к возбуждению уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки состава преступления (ст. 140 УПК РФ). Привлечение в качестве обвиняемого, осуществляется при наличии достаточных доказательств, дающих основание для обвинения лица в совершении преступления. В постановлении указываются место, время, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию (ч. 2 ст. 171 УПК РФ). В то же время ст. 175 УПК РФ допускает изменение и дополнение обвинения в случаях появления соответствующих доказательств. В соответствии со ст. 215 УПК, РФ окончание предварительного следствия с составлением обвинительного заключения допускается, когда по делу выполнены все следственные действия, а собранные доказательства достаточны для составления обвинительного заключения и направления уголовного дела в суд, т.е. когда обеспечены пределы доказывания.

Заключение


Задачи уголовного судопроизводства могут быть успешно осуществлены, а права граждан надежно защищены только при том необходимом условии, что каждому факту правонарушения будет дана надлежащая оценка, т.е. установление точного соответствия обстоятельств, составляющих состав преступления конкретно тому, что имело место в реальной действительности.

Возбуждение уголовного дела - самостоятельная стадия уголовного процесса, которой свойственны все признаки, характеризующие стадию уголовного процесса (конкретные задачи, своеобразное выражение основных принципов уголовного процесса, специфический круг уголовно-процессуальных действий и правоотношений и др.).

Самостоятельный характер стадии возбуждения уголовного дела проявляется и в том, что она представляет собой этап уголовно-процессуальной деятельности, причем ни одно уголовное дело не может возникнуть вне его. Без возбуждения уголовного дела не имеется правового основания для всех тех действий, которые предусмотрены законом. Независимость стадии возбуждения уголовного дела от иных этапов движения дела обусловлена характером разрешаемых вопросов. В частности здесь не только принимаются сообщения о совершенном преступлении, но и проверяются полученные сведения, а также принимается обоснованное решение о возбуждении уголовного дела или отказе в нем. На этой стадии уголовного процесса, уголовное дело возбуждается не в отношении определенного лица, а в отношении самого факта, события преступления. Таким образом, стадия возбуждения уголовного дела - это первая самостоятельная стадия уголовного процесса. Охрана прав и законных интересов личности является одной из основных задач уголовного судопроизводства Российской Федерации. Их успешное решение должно способствовать укреплению законности и правопорядка, охране интересов прав и свобод граждан. Каждая стадия уголовного процесса кроме, выполнения общих задач судопроизводства имеет свои специфические задачи, на каждой из них действуют определенные субъекты. Законные и обоснованные решения в стадии возбуждения уголовного дела являются существенной правовой гарантией от необоснованного вовлечения личности в орбиту уголовного судопроизводства. Более того, что на этом этапе к участию в уголовно-процессуальной деятельности привлекается довольно широкий круг лиц, выполняющих различные функции и отстаивающих различные интересы. Нежелательное воздействие на обеспечение социально-правовой защищенности личности в стадии возбуждения уголовного дела оказывает и недостаточная законодательная регламентация, особенно в отношении тех участников, о правах и обязанностях которых в законе имеются лишь чрезмерно лаконичные предписания, либо таковые вообще отсутствуют. Это приводит к нарушениям прав и законных интересов личности сразу после вовлечения ее в сферу уголовного судопроизводства.

Список использованной литературы


1.Конституция Российской Федерации. - Новосибирск: ЮКЭА, - 1993.

2.Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и УПК РСФСР (в сравнительных таблицах).- Красноярск: Изд-во Буква, 2002.

.Уголовный кодекс РФ. - Красноярск: ООО Издательский дом Дана Л, 2003.

.Уголовно-процессуальный кодекс РФ, Красноярск, 2002.

.Уголовно-исполнительный кодекс РФ, М., 1997.

.Устав уголовного судопроизводства: Систематический комментарий. Вып. 3 / под ред. М.Н. Гернета. - М., 1914.

.Аналитическая справка ВС РТ, 2006.

.Басков В.И. Прокурорский надзор в СССР: Учебник.- М., 1991.

.Белоусов А.Е. Вопросы теории и практики применения мер уголовно- процессуального пресечения по законодательству Российской Федерации. Канд. дисс. Ижевск. 1995.

.Вопросы эффективности советского уголовного процесса. Сборник статей / под. ред. Ф.Н. Фаткулина, - Казань: изд-во Казан, унив-та, - 1976.

.Горобец В. Принятие судебных решений о заключении под стражу// Российская юстиция. №6. 2002.

.Григорьев В.Н. Обнаружение признаков преступления органами внутренних дел. Ташкент, 1986.

.Гуткин И.М. Вопросы совершенствования процессуального и организационного руководства в сфере дознания// Совершенствование уголовно-процессуальной деятельности органов внутренних дел. Труды Академии МВД СССР. М., 1984.

.Кокорев Л.Д., Лукашевич В.З. Процессуальные гарантии прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве// Вестник Ленинградского университета. 1977.

.Демидов И.Ф. Заявитель в советском уголовном процессе// Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 36. М., 1982.

.Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса (Вопросы теории и практики). М., 1971.

.Дознание в органах внутренних дел. / под ред. А.А. Чувилева,- М: МВШМ МВД СССР, 1986.

.Дознание и предварительное следствие (в вопросах и ответах). Практическое пособие / под ред. М.М. Левина, - М: Научно- исследовательский и редакционно-издательский отдел, - 1965.

.Информационный бюллетень МВД РТ, 2004, 2006, № 10-29.

.Информационный бюллетень СУ УВД г. Кызыла, 2006.

.Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе. Волгоград, 1988.- С. 9; Химичева Г.П. Принципы уголовного процесса: Лекция. М., ВЮЗШ МВД РФ. 1991.

.Ковалев М.А. Процессуальные вопросы прокурорского надзора в стадии возбуждения уголовного дела: Автореф. дисс. на соиск. учен, степени канд. юрид. наук. М., 1974.

.Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу РСФСР, /под ред. В.М. Савицкого и др., - М.: Проспект, - 1999.

.Концепция судебной реформы в Российской Федерации/под ред. Б.А. Золотухина. - М., 2001.

.Курьер, изд. ЮНЕСКО. 1963.- дек.

.Ковалев В.А., Чаадаев С.Г. Органы расследования и судебная система Великобритании. М., 1985.

.Кокарев Л.Д, Кузнецов Н.П. «Уголовный процесс: доказательства и доказывание». Воронеж. 1995.

.Рустамов А. Законное и обоснованное возбуждение уголовного дела - одна из гарантий правосудия // Сов. юстиция. 1990. № 23.

.Малеин Н.С. Неотвратимость и индивидуализация ответственности// Сов. гос-во и право. 1982.- №11.

.Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе (Предмет, цель, содержание). М., 1973.

.Малый толковый словарь русского языка: около 35 000 слов. / под ред. В.В. Лопатина, Л.Е. Лопатиной, - М.: русский язык, 1990.

.Мизулина Е.Б. Новое уголовное судопроизводство - надежная система гарантий прав граждан.//Вводный комментарий к УПК РФ.// Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Библиотека «Российской газеты», Выпуск №5-6. - М., 2002.

.Николайчик В.М. Уголовный процесс США. М., 1981.

.Николюк В.В., Кальницкий В.В., Шаламов В.Г. Истребование предметов и документов в стадии возбуждения уголовного дела. Омск, 1990.

.Органы предварительного следствия МВД СССР в борьбе с преступностью // Советское государство и право. 1973, № 6

.Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение. М., 1985..

.Правоохранительные органы: Учебник для вузов / под ред. К.Ф. Гуценко, М.А. Ковалева. М.: Зерцало, 1997.

.Пути совершенствования предварительного следствия: Сборник материалов конференции. - Волгоград, 1974.

.Российская юридическая энциклопедия / под ред. А.Я. Сухарева, - М.: Издательский Дом Инфра-М., 1990.

.Российское законодательство X-XX веков: Судебная реформа, /под ред. О.И. Чистякова, - Т. 8. - М.: Изд-во Юридическая литература, 1991.

.Рыжаков А.П. «Уголовный процесс: возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела». Учебное пособие. Тула, 1996.

.Уголовно-исполнительное право. Учебник под. ред. И.В. Шмарова. М., 1996.

.Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР: теоретическая модель, / под ред. В.М. Савицкого, - М, 1990.

.Уголовный процесс России. Учебник. / под ред. Н.А. Громова, В.А. Пономаренко, Ю.В. Францифоров, - М.: Юрист, 2001.

.Уголовный процесс. Учебник / Под ред. А.П. Рыжакова, - М., 2003.

.Уголовный процесс. Учебник / Под ред. Н.Н. Смирновой, - СПб.: изд- во Михайлова В.Н., - 2000.

.Уголовный процесс: учебник для вузов. / Под ред. А.С. Кобликова, - М.: Норма-Инфра-М, - 2000.

.Уголовный процесс: учебник для вузов. / Под ред. В.П. Божьева, 2-е изд. исправ. и дополненное, - М.: Спарк, - 2000.

.Уголовный процесс: Учебник. / Под ред. С.А. Колосович, Е.А.Зайцевой, - М.: Норма, - 2003.

.Харитонов А.Н., Деришев. Ю.В. Органы предварительного следствия. - Волгоград: Юридическая литература, 1997.

.Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования, Тольятти, 1998.

.Чельцов М.А. Советский уголовный процесс, - М.: Госюриздат, 1951.

.Якимович Ю.К., Пан Т.Д. Предварительное следствие по УПК РФ. - Томск: Изд-во Томского университета, 2002.